Читаем Стокгольм delete полностью

– Интересно… как можно защищаться от обвинения, что ты убил человека, которого никогда в жизни не видел и даже не знаешь, кто он? – пожал плечами Тедди.

Янне засмеялся.

– Я так и не понял: кто из вас адвокат? Но вопрос и в самом деле… интересный. Я попробую с этими пятнышками. Может, наткнусь на что-то.

– Что еще мы можем сделать? – спросила Эмили.

Тедди мысленно покачал головой – господи, она еще совсем зеленая.

А вслух сказал:

– Рано или поздно мы получим материалы предварительного следствия. Но кое-что можем сделать и сейчас. И немало.

Он позвонил Деяну – не хочет ли повидаться? Деян мгновенно перешел на фальцет – как всегда, когда был рад. Предложил пивную в Флеммингсберге.

Через несколько часов они встретились. Традиционный свинг, уход от свинга, смех, рукопожатие – крепкое, не как у шведанков: те жмут руку так, что даже не поймешь, пожал он тебе руку или нет. И в глаза прямо не смотрят.

Тедди не стал тратить время на прелюдии.

– Деян, я знаю… ты не любишь пережевывать старое, но тебе ведь известно, за что я сидел.

– Еще бы не известно, дружище.

– И я тебя никогда не спрашивал… а теперь спрошу: что ты знаешь об этом парне?

– О каком?

– Которого я… ну, из-за которого я отсидел.

– Ничего. Честно: ровным счетом ничего. Уж никак не больше тебя.

– Они сказали, у него бабок куры не клюют, так что и нам перепадет. Поделим, сказали, три лимона. Потому он и жил в отеле… помнишь, как мы его пасли?

– Еще бы не помнить, Тедди, паренек… конечно, помню. Я только об этом и думал, пока ты на киче чалился. Думаешь, я не понимаю, каково тебе было? Только, родной… попытайся забыть. Что было, то было.

– Я не про то, Деян. Еще раз: что ты о нем знаешь? Почему бы тебе не ответить?

– Я же ответил: почти ничего.

– Ты, к примеру, знал, что он играл?

– Ивица что-то говорил. Иначе откуда у него столько налички? А потом все пошло наперекосяк. Жаль, Ивана уже не спросишь.

Тедди отпил пива. Иван… тот, кто их инструктировал по этому делу. Кто дал наводку… Иван. Ивица. Уже шесть лет в могиле – рак легкого.

– Значит, Ивице ничего, кроме выкупа, не надо было?

Деян вытащил из-под губы мешочек снюса и незаметно прилепил его под стойкой.

– А ты что, слышал еще что-то? Мы-то с тобой никогда не работали, если не пахло кэшем.

По дороге домой Тедди позвонил Луке.

Луке – профессиональный хакер. Познакомились они в Халле. Луке чалился два года за пиратское копирование файлов в особо крупных размерах. Информация должна быть общедоступной, вся эта их болтовня. И вот что странно: двадцатисемилетнего картавого компьютерного психа с тонкими, как спагетти, ручонками они поместили – куда? К наркодилерам и гангстерам. Обычно так не делают.

Как бы там ни было – Тедди нравился этот паренек. Однажды на прогулке Луке угораздило оскорбить одного из заключенных. Обнаружив, что тот не умеет читать, парень с удивлением сказал: «Да ты же аналфабет!»[40] Это слово не входило в лексикон громилы, осужденного за жестокие избиения и незаконное хранение оружия. Мало того, он был одним из главарей в байкерской группе «Скорпионы Швеции». Он понял только первую часть слова – «анал». Худшего оскорбления в тюрьме придумать невозможно.

Иббе Салах – так звали громилу – потребовал сатисфакции. В тот же вечер он со своими шестерками ввалился в камеру Луке.

– Выкладывай сто тысяч, и будем считать вопрос решенным.

Луке отказался. Рассчитывал, что сумеет заговорить бандитам зубы. Как в суде. Там он отстаивал свое право делиться интересными файлами с друзьями так красноречиво, что привлек на свою сторону чуть не пол-Швеции.

На следующий же день кто-то умудрился наложить кучу в его тарелку.

Еще через день: кто-то вроде бы нечаянно наступил ему на ногу так, что сломал большой палец и предплюсневую кость.

На третий день сомнений не осталось: ему подложили в матрас здоровенную иглу.

Наконец собрались в камере у Тедди. Луке, Тедди, Салах и двое его подручных. Тедди считался в тюрьме авторитетом – и солидный срок, и могучая фигура внушали интернам уважение.

Сошлись вот на чем: Луке переводит Салаху пять тысяч на тюремный счет, и его оставят в покое.

Тедди поначалу решил, что Луке будет на него дуться – но вышло наоборот. С этого дня более преданного друга у Тедди не было.

– Привет, малыш! – восторженно заорал Луке в трубку, едва услышав его голос.

– Привет, дружок. Мне надо тебя кое о чем спросить. Помнишь, ты проверял для меня Матса Эмануэльссона?

– Я помню все, малыш. Ты же знаешь… я помню все, а ты? Ты помнишь ли?

– Что-то он не выходит у меня из головы. Можешь пошустрить еще разок? Не состоял ли он в какой-нибудь… сети, или… ну, ты понял.

– Проверю с приличествующим рангу заказчика вниманием.

Луке… как всегда. Весел и необидно ироничен. Славный парень.

Тедди опять поехал к Сесилии. Попросил разрешения осмотреть комнату Беньямина. Спросил, слышала ли она что-нибудь про «Топстар».

– Была бы рада вам помочь, – пожала плечами Сесилия. – Но увы – не знаю, о чем вы. Не имею ни малейшего представления. Вообще ничего не знаю, что касается второй жизни моего бывшего мужа. Жизни игрока.