Я больно ударилась всем телом о холодный грязный пол, не сумев сдержать протяжный стон. Где-то рядом с определенной периодичностью раздавались аналогичные звуки. Приподнявшись на локте, хотела оглядеться, но ничего не увидела в кромешной темноте. Всё получилось?

— Ах ты ж, чтоб тебя, колено… — запричитал Данила где-то справа от меня.

— Да Миртран нас просто выплюнул, — негодующим тоном заметил Сеня.

— У кого-нибудь есть фонарь?

— Пусть вон повелитель Огня нам посветит.

— Ха-ха, потрясная шутка.

— Погодите, мы перед уходом тут где-то спрятали один…

Я нащупала стену и с блаженством прислонилась к ней, вытянув правую ногу, ноющую от удара. Все вокруг ворочались, шуршали, кряхтели, пытаясь сориентироваться в пространстве. Вот кто-то споткнулся об мою ногу, и я решила пока ее убрать — не хватало еще кому-то погибнуть смертью храбрых от подножки после возвращения домой. Домой. Неужели мы и вправду здесь, дома, на Земле?

— Нашел! — радостно воскликнул Богдан, и темноту осветил слишком яркий и широкий луч света.

— Ай, — я поморщилась, прикрывая глаза рукой.

— Как-то все слишком легко в этот раз прошло, — заметил Максим. — В прошлый раз мы чуть с ума не сошли от путешествия между мирами, а теперь только шагнули — и уже грохнулись на пол маяка.

— Может, потому, что вернулись в свой родной мир? — предположила Эрика. — Я ноготь сломала…

— О, не успели мы покинуть Миртран, как у нас уже появились самые обычные и не связанные со спасением мира проблемы! — заржал Ян.

— А мы точно на Земле? — уточнил Глеб, осторожно поднимаясь на ноги.

— Ну, вроде да. Вон дверь, вроде бы та же самая.

— Так, может, пойдем? Чтобы уж точно убедиться, а то я пока не уверен, что мы дома.

Под путеводным лучом света мы толкнули дверь, и та поддалась легко, но со скрипом. Все облегченно выдохнули, забыв, что есть еще одна. Но и она оказалась не заперта — эй, сюда поставили новую дверь взамен выломанной! — спокойно выпуская нас на свободу. На безмолвную и мрачную окраину моего любимого, родного города, погруженного в ночную тишину. От нахлынувшего счастья мое сердце сжалось слишком болезненно, заставляя схватиться за стену маяка. Макс моментально оказался рядом, осматривая меня обеспокоенным взглядом, но я лишь улыбнулась, отдышалась и выпрямилась.

Земля. Родной город. Дом. Сейчас вернуться сюда казалось таким же нереальным, как когда-то — очутиться в Миртране. Я медленно скользила взглядом по силуэтам домов, магазинов, светофоров и снова плакала. Но теперь я точно знаю, что это слезы счастья.

— Э-э-э, народ… — Богдан замялся, и всем пришлось повернуться к нему. А он смотрел на стену маяка, где под лучом фонарика оказались развешены объявления о пропаже людей. С нашими распечатанными черно-белыми фотографиями.

— Что за фигня?!

— Группа молодых людей отправилась в археологический лагерь, бла-бла-бла, — забормотал Ян, подойдя ближе. — Связь с ними потеряна, бла-бла, если кто-нибудь их видел, сообщите информацию, бла-бла-бла. Хм-м-м… А кто-нибудь помнит, какое сегодня число? Ну или хотя бы месяц?..

Эпилог

Тёплый, но уже пахнущий осенью лёгкий ветер ласковыми потоками обволакивал кожу. Последние дни августа выдались на удивление погожими, словно у лета открылось второе дыхание. А судя по тому, что мы узнали о погодных ужасах, творящихся здесь в наше отсутствие, лето протекало для природы крайне болезненно.

Лёжа с закрытыми глазами в уютных объятиях Максима, я слушала шум воды, крики птиц и детей, гудение машин и не могла перестать улыбаться. Так спокойно. Ну, уже теперь, после того, как неделю назад мы внезапно заявились ко мне домой после самого продолжительного пребывания в неизвестном, мистическом лагере.

- Удивительно, что отец вообще выпустил тебя на свободу, — Макс продолжил разговор, который уже несколько раз затухал, прерываемый то поцелуями, то простым желанием поваляться в тишине.

- Я сказала ему, что мне так и так придётся пойти на учёбу, а значит, надо потихоньку выходить в люди.

- Вот бы у меня все так легко разрешилось, — вздохнул парень.

- Папа до сих с тобой не разговаривает?

- Ага. Как резко безумная радость может смениться яростью, когда твои родители вдруг вспоминают, что ни в каком из лагерей универ меня не регистрировал.

- Странно, что наша легенда вообще сработала!

- Это да.