Читаем Стихия полностью

Дракон Греты поднялся в воздух первым, а вслед за ним выстроились в одну линию четверо наших. Я в последний раз бросила взгляд вниз, а после весь полет смотрела на звезды, вроде бы чужие, но так похожие на наши. То же самое можно было сказать про сам Миртран. Этот абсолютно чужой, неизведанный мир на кратенький период нашей жизни стал для нас домом, не настоящим, но стремящимся к этому. На то он и параллельный — точнее названия не подберешь.

Слезам, которые стекали холодными от ветра каплями, я даже не пыталась найти объяснения. После всего, что с нами здесь произошло, возможно ли это? Плачу ли я от счастья, или от тоски, или боли? Буду ли скучать по людям, ставшим мне здесь родными, или вскоре забуду их? Как долго меня продолжат преследовать кошмары, и смогу ли я дальше работать над своим постоянным чувством вины? Захочу ли когда-нибудь сюда вернуться, а может, я плачу сейчас, потому что и улетать не хочу? К черту все эти мысли. Я плачу, потому что так нужно, потому что так я прощаюсь с этим миром. Может, если я никогда не пойму, хотя бы Миртран догадается, что означали мои слезы?

Замедлившийся полет дал мне знать, что мы уже практически у финишной черты. К небольшому выступу в скале, чуть ниже которого неизменно продолжал шуметь водопад, драконы подлетали по одному. Когда все высадились, еле-еле умещаясь на крошечной площадке, Грета зажгла белые огоньки и сразу скрылась в темном провале, когда-то пробитом Глебом. Как странно на всё это смотреть. В стремительном порыве я обняла Свирайта, тут же намочив его форму дурацкими слезами.

— Прощай, Свир.

— Прощай, Защитница.

Слегка поклонившись остальным Воинам в знак прощания, я тут же направилась следом за Хранительницей, ориентируясь по маленьким светлячкам. За мной один за другим направились друзья. Кажется, вся пещера была наполнена звуком наших бешено колотящихся сердец. В голове лихорадочно вспыхивали самые разные воспоминания, от давнишних до новейших, от ужасающих до прекрасных, словно разум боялся, что позабудет Миртран, едва мы вернемся на Землю. В животе, в груди, в горле — везде эмоции, завязавшись в тугие узлы, мешали нормально дышать. Ну почему же мне сейчас так тяжело, я ведь все последние дни безумно хотела попасть домой, оказаться подальше от чужого мира. Он же сам отказался от нас, забрав стихии, а теперь не отпускает! Или я сама не хочу, чтобы он меня отпускал?

Грета остановилась возле стены, ничем не отличающейся от других. Достала из потайного кармана небольшой кристалл в форме — угадайте-ка — восьмиконечной звезды и зажала его между ладонями. Пока с губ Хранительницы срывались древнемиртранские певучие слова, кристалл начинал сиять все ярче, угрожая оставить нас без зрения. Но вскоре женщина произнесла последнее слово и впечатала звезду в стену. Та с легким звоном растворилась в каменной тверди, а спустя мгновение по ней побежали сотни трещин, наполняющихся сиянием. Камень осыпался светлой крошкой, открывая нашему взору сияющее белым цветом полотно, в глубине которого пульсировала чистейшая энергия. Даже будучи без магической силы, я почувствовала её происхождение, её источник. Я вообще вряд ли смогу когда-нибудь забыть прикосновение силы Святого Ангела.

— То есть… это все? — бесцветным голосом спросила Эрика, не двигаясь с места. Грета посмотрела на нее с грустной полуулыбкой.

— Это всё, Эрика. Проход открыт. И если вы не хотите остаться здесь еще на какое-то время, советую вам поторопиться. Другой такой кристалл мы сможем наполнить силой нескоро.

— Как-то это странно, — нервно усмехнувшись, сказал Глеб. — У меня почему-то именно сейчас появилось такое чувство, как будто я всю жизнь тут провел.

— Вы знаете, что можете остаться здесь, но нужно ли вам это?

— Нет, — едва слышно прошептала я. — Нам пора домой.

Собравшись с силами, я подошла к Грете и заглянула в её прекрасные персиковые глаза. Сколько же раз мое отношение к ней скакало, словно на американских горках? И как же чудесно, что в итоге все встало на свои места. Я прильнула к Хранительнице, которую успела полюбить всем сердцем, и крепко сомкнула объятия.

— Я так к вам привязалась. Спасибо, что не отвернулись от меня, несмотря на все мои нападки в вашу сторону. Я… Я никогда вас не забуду и всегда буду благодарна за все, что вы для меня сделали. Миртрану с вами повезло.

— Ох, Ника, — Хранительница отстранилась от меня и смахнула слезинку. — Будь счастлива, моя девочка.

Я кивнула и, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, отступила в сторону. Грету по очереди обняли все. Когда мы вместе взялись за руки, готовясь одновременно шагнуть в сияющий Проход, Хранительница уже стояла позади, готовясь уйти.

— Прощайте, Защитники Миртрана. Я благодарю вас за спасение нашего мира от гибели и за надежду на лучшее будущее, подаренную нам. Вы справились с тем, что судьба приготовила для вас, и я надеюсь, что зло больше никогда не потревожит ваши души. Живите долго и мирно, дети мои, — последние слова мы едва расслышали и, чувствуя, что сияние скоро погаснет, шагнули навстречу ослепительному свету.