— Хм, хороший двор. Придется отказаться от поджога, — Максим состроил недовольную гримасу.

— Спасибо большое, теперь я могу жить спокойно! Ну, кхм, я пойду?.. Увидимся через несколько дней.

— Да, конечно, — улыбнулся Максим, а затем посмотрел на меня посерьезневшими глазами, полными беспокойства, которое он так тщательно пытался скрыть.

— Будь осторожна, о’кей? Если что-то случится, дай знать немедленно. Я… Мы придем и разнесем весь город. Хм… В общем, возвращайся скорее, — бросив на меня последний взгляд, Максим развернулся и ушел не оборачиваясь. Я так и осталась стоять у подъезда, усиленно пытаясь удержать сердце, бьющееся о ребра и желающее улететь вслед за этим непонятным брюнетом.

Глава 5

Я сидела на заднем сидении машины и неотрывно смотрела в окно. Деревья, кусты, поля, деревья, кусты… Скупая красота нашей природы. Впервые за два года я снова надела наушники и слушала музыку, получая неимоверное удовольствие. Вспомнила, как танцевала раньше, и в первый раз пожалела, что бросила танцы, но возвращаться обратно, в свою старую студию, не хотелось. Жизнь меняется, я изменилась. К тому же, какие тут танцы, когда на наши плечи легла задача спасти волшебный мир? И наш, кстати, тоже. Все было так неожиданно и совершенно нереалистично, но я чувствовала, что все складывается правильно. Как хорошо, что Грета пришла за нами не сразу после возникновения у нас сил, и за полгода я успела привыкнуть к наличию магии в своей жизни. А то бы точно крыша, и без того непрочно сидящая, съехала.

С такими философскими мыслями я не заметила, что машина уже несколько минут стоит на месте. Не обратила на это внимание еще и потому, что пейзаж был все тот же — хоть двигайся, хоть стой на месте. Папы в машине вообще не оказалось. Неужели я могла проглядеть, как он выходит из машины? Похоже, вообще задремала. Выключив музыку и сняв наушники, вылезла на улицу. Дул прохладный ветер, неся с собой запах дождя, который скоро хотел пролиться. Я огляделась: отец стоял возле остановившейся неподалеку машины и разговаривал с каким-то стариком. Я не стала подходить и облокотилась на машину, вдыхая свежий воздух, наполненный ароматом дождя. Постояв так немного, почувствовала, что хочу есть, и полезла в машину за яблоком, но папа меня отвлек.

— Проснулась? Пожилой человек просит помощи. Его внучке плохо, он вез ее в больницу, но машина, как назло, встала. Я согласился отвезти ее до первого населенного пункта с больницей, так что убери сумки с заднего сиденья и положи в багажник. Сама потом сядешь вперед. И открой задние дверцы, — распоряжался отец, и я послушно выполняла указания.

— А что с ней? — поинтересовалась я. — Первая помощь бессильна?

— Да кто ее знает. Она без сознания, то ли приступ какой-то случился, то ли что… Ладно, сейчас девушку принесу, — бросил папа уже на пути к сломавшейся машине.

Я с беспокойством ждала, теребя в руках подготовленную для девушки подушку. Папа аккуратно положил девушку на заднее сиденье. Дед все благодарил и кланялся, пока мы не отъехали на приличное расстояние. Обернувшись, я стала разглядывать несчастную девушку. На вид младше меня, но ненамного, бледная до ужаса, а черные с зеленым отливом волосы лишь усиливают эту бледность. Девушка лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала, левой рукой держась за живот. Как назло, ни один населенный пункт не торопился показываться на горизонте, но папа гнал, как сумасшедший, и вскоре мы остановились у магазина, стоявшего на обочине. Дальше проехать возможности не было — узенький въезд в поселок был перекрыт рухнувшим деревом, которое, видимо, никто не торопился убирать.

— Ника, я сейчас найду больницу, сразу же скажу врачам взять носилки, и мы вернемся. Присмотри за ней.