Читаем Стихия полностью

— Хороший вопрос. Это один из неосновных, но все же имеющих значение моментов. Если бы вы родились под другим знаком, Стихия бы вас не выбрала. В магии Миртрана очень много символизма, от которого никуда не деться. А ведь вы еще не знаете дни рождения друг друга, верно?

— Да. Мы же знакомы всего несколько дней, ну, с Максимом чуть дольше. Значит, они тоже родились под определенными знаками Зодиака? — уточнила я. Интересно, а точные даты рождения она знает? Или ее всевидящее око не способно на такую тонкую работу? Черт, она же мысли читает, надо не забывать их фильтровать.

— Конечно. Максим — Стрелец, Эрика — Близнецы, Глеб — Козерог. Это еще одна причина, почему истинным Защитникам Миртрана сложно появиться на свет. Потомков много, а таких, которые родились под нужным знаком, преданы Стихии, прошли через многое, — единицы. Именно поэтому мы вас так ценим. Народы Миртрана с радостью примут вас.

Говоря все это, Грета смотрела в небо. Интересно, она Звездочет или Воин? Наверное, первое.

— Я человек, Ника. Человек, которого наделили высшими знаниями и магией. Наша магия немного иная и уникальная: мы можем читать мысли, видеть будущее и творить много разного волшебства, аккумулируя в себе силу Святого Ангела. Я потом расскажу про нашу религию, — поспешно добавила женщина, заметив мое недоумение. — Правда, обретение всего этого проходит болезненно, но есть большой плюс: враги не могут распознать в нас магию, если мы ее не применяем. После посвящения мы отрекаемся от прошлой жизни, забываем семью и друзей. Это печально, но и идти в Совет Хранителей никого не принуждают — каждый из нас выбрал этот путь добровольно. Поэтому Люди не бесполезный народ, как вчера подумал Максим. Они становятся опорой для нашего мира.

Грета замолчала. Я задумчиво на нее посмотрела.

— Вообще-то я хотела спросить лишь насчет расы, но благодарю за рассказ. А у всех в Миртране необычные глаза и волосы? — Может, если мы там поживем, у нас тоже изменятся цвета?

— Нет, у нас просто цветовая гамма разнообразней. Есть и обычные цвета. Вроде бы, мой цвет глаз достался мне от матери.

— Вы их даже не встречаете? Ну, в городе там? — спросила я. Сложно представить, что я могу забыть отца или лучшую подругу.

— Может, и встречаем, — ответила Грета, — но я же не помню, как они выглядят. А им запрещено говорить нам, если встретят, кто они такие.

Они еще и родственников травмируют. Жуть.

— Такова наша судьба. Пойдем к костру, тренировки закончились.

Бросив последний взгляд на воду, горящую золотом в закатных лучах солнца, я направилась к поляне. Снова по кругу горели факелы, а в центре вместо чаши трещал обычный костер. Мы сели на свои места, учителя расположились чуть поодаль, а Грета встала рядом с огнем.

— Итак, ваша небольшая тренировка завершена. Надеюсь, вы запомнили все, чему вас постарались научить. Мы не сможем сопровождать вас в путешествии в Миртран, а потому умение постоять за себя очень пригодится. Теперь каждому из вас, по очереди, нужно произнести заклинание. Слова сами придут из подсознания, просто успокойте и отпустите мысли. Произнесенные слова станут клятвой верности вашей Стихии. Итак, приступим.

Грета вышла за пределы круга, и факелы растворились в воздухе. Стало так темно, что я не видела собственных рук. Костер каким-то образом переродился в уже знакомую нам чашу, сияющую золотом. Вокруг нее остались только мы — словно весь оставшийся мир погрузился в кромешную тьму.

— Воздух! — голос Греты, казалось, раздался со всех сторон. Если бы я не была заинтригована так сильно, точно бы упала с бревна от ее внезапного крика. Эрика встала и подошла к чаше, приложив к ней руку. Закрыв глаза, начала говорить:

— Сила, что так переменчива:

То мягко обволакивает уставшее сердце,

То рвет потоками ткань мироздания,

Позволь стать с тобой единым целым.

Подари стойкость духа и ясность мысли,

И храни от безумия до прощального выдоха.

Замолчав, девушка открыла свои практически белые глаза — из чаши взметнулся в небо столб света. Метка на ее шее засветилась.

— Земля! — новый крик Греты. Подошел Глеб и встал с противоположной от Эрики стороны.

— Твердь, что рождает и принимает в смерти,

Стоит монолитной преградой

И рассыпается мягкой горстью -

Стань мне опорой, дай прорасти свету,

Искорени ростки отчаяния,

Но разреши пустить корни стремлению.

Второй столб света, метка и пара изумрудных глаз предстали моему взору.

— Вода!

Ой, мой выход. Мурашки не просто бегали по спине, они топали по всему телу и изрядно меня достали. Я подошла к чаше и приложила ладонь к холодному золоту.

— Та, что искрится в кристальном озере,

Шепчет под хладными землями,

Громом падает с неба

И мудрость хранит в волнах -

Прародительница жизни, исцели мою душу,

Смой все сомнения и путь открой

Для веры, надежды, любви.

Моя метка засветилась, и я открыла глаза. Из чаши взвился ввысь третий столб света. По-моему, последние слова в моем заклинании были лишними, но не говорить же теперь об этом.

— Огонь! — голос Греты теперь казался далеким и тихим. Максим подошел к чаше и встал напротив меня с закрытыми глазами.