Читаем Стихи, статьи полностью

От большого ума лишь сума да тюрьма, От лихой головы лишь канавы и рвы, От красивой души только струпья и вши, От вселенской любви только морды в крови... В простыне на ветру по росе поутру... От бесплодных идей до бесплотных гостей, От накрытых столов до пробитых голов, От закрытых дверей до зарытых зверей... Параллельны пути, черный спутник, лети! Он утешит, спасет, он нам покой принесет... Под шершавым крылом ночь за круглым столом, Красно-белый плакат - эх, заводи самокат! Собирайся, народ, на бессмысленный сход, На всемирный совет - как обставить нам наш бред? Вклинить волю свою в идиотском краю, Посидеть, помолчать да по столу постучать, Ведь от большого ума лишь сума да тюрьма, От лихой головы лишь канавы и рвы...

* * *

Мне придется отползать... От объявленья войны во все четыре струны, От узколобой весны во все четыре стены, От подгоревшей еды за все четыре беды, От поколения зла в четыре черных числа... Накинуть старый мундир, Протертый кем-то до дыр... Мне придется обойтись Без синих сумрачных птиц, Без разношерстных ресниц, Да переправить с утра, что не сложилось вчера, Оставить грязный вагон да продолжать перегон По неостывшей золе на самодельной метле, Раскинуть руки во сне, чтоб не запнуться во тьме... Мне придется променять Осточертевший обряд на смертоносный снаряд, Скрипучий стул за столом на детский крик за углом, Венок из спутанных роз на депрессивный психоз, Психоделический рай на три засова в сарай... Мне все кричат "берегись", Мне все кричат "берегись"

ПО ТРАМВАЙНЫМ РЕЛЬСАМ

А мы пойдем с тобою погуляем по трамвайным рельсам, Посидим на трубах у начала кольцевой дороги, Нашим теплым ветром будет черный дым с трубы завода, Путеводною звездою будет желтая тарелка светофора

Если нам удастся, мы до ночи не вернемся в клетку, Мы должны уметь за две секунды зарываться в землю, Чтоб остаться там лежать,когда по нам поедут серые машины, Увозя с собою тех, кто не умел и не хотел в

грязи валяться...

Если мы успеем, мы продолжим путь ползком по шпалам, Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах... Надо будет сжечь в печи нашу одежду, если мы вернемся, Если нас не встретят на пороге синие фуражки.

Если встретят, ты молчи, что мы гуляли по трамвайным

рельсам Это первый признак преступленья или шизофрении, А с портрета будет улыбаться нам Железный Феликс, Это будет очень добрым, это будет очень справедливым

Наказанием за то, что мы гуляли по трамвайным рельсам, Справедливым наказаньем за прогулку по трамвайным

рельсам... Нас убьют за то, что мы гуляли по трамвайным рельсам, Нас убьют за то, что мы гуляли по трамвайным

рельсам. НАС УБЬЮТ ЗА ТО, ЧТО МЫ С ТОБОЙ ГУЛЯЛИ ПО ТРАМВАЙНЫМ

РЕЛЬСАМ.

* * *

Неволя рукам под плоской доской, По швам, по бокам - земля под щекой, Песок на зубах, привязанный страх, Кем брошена тень на ветхий плетень? На серый сарай, на сгнивший порог Там преданный рай, там проданный бог, Седьмая вода, седьмая беда, Опять не одна до самого дна. До самого дна, на стенах крюки, На них - червяки, у них - имена, У края доски застывшей реки С наклоном доски и с красной строки. У берега лед - сажай вертолет, Нам некуда сесть - попробуем здесь, Над кучей имен под шерох знамен, На тонкую сеть прозрачных времен... Неволя рукам по швам, по бокам, Под плоской доской - кто ты такой, кто ты такой...

* * *

Не догонишь, не поймаешь, Не догнал, не воровали, Без труда не выбьешь зубы, Не продашь, не на...ешь... Эту песню не задушишь, не убьешь, Эту песню не задушишь, не убьешь!

Дом горит - козел не видит, Дом горит - козел не знает, Что козлом на свет родился За козла и отвечать... Гори, гори, ясно, чтобы не погасло, Гори, гори, ясно, чтобы не погасло!

На дороге я валялась, Грязь слезами разбавляла: Разорвали нову юбку Да заткнули ею рот... Славься великий рабочий народ, Непобедимый, могучий народ!

Дом горит - козел не видит, Он напился и подрался, Он не помнит, кто кого Козлом впервые обозвал!.. Гори, гори, ясно, чтобы не погасло! Гори, гори, ясно, чтобы не погасло!

Лейся, песня, на просторе, Залетай в печные трубы, Рожки-рожки черным домом По красавице-земле! Солнышко смеется громким красным смехом, Гори, гори, ясно, чтобы не погасло!

* * *

Коммерчески успешно принародно подыхать, Об камни разбивать фотогеничное лицо, Просить по-человечески, заглядывать в глаза Добрым прохожим...

Продана смерть моя... Продана...

Украсить интерьеры и повиснуть на стене, Нарушив геометрию квадратных потолков, В сверкающих обоях биться голым кирпичом Тенью бездомной...

Продана смерть моя... Продана...

Иду я на веревочке, вздыхаю на ходу, Доска моя кончается, сейчас я упаду, Под ноги, под колеса, под тяжелый молоток Все с молотка...

Продана смерть моя... Продана...

Подмигивает весело трехцветный светофор И льется моя песенка ветрам наперекор И радоваться солнышку и дождичку в четверг, Жить-поживать...

Продана смерть моя...

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство