Что кажется — немыслимо разлиться

Моей тоске со всем ее огнем.

А ты мелькаешь в этом трезвом мире,

Ты счастлива среди простых забот,

Встаешь к семи, обедаешь в четыре —

Олений зов тебя не позовет.

Но иногда, самой иконы строже,

Ты взглянешь исподлобья в стороне —

И на секунду жутко мне до дрожи:

Не ты ль сама тоскуешь обо мне?

1959

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

Шиповник

Среди цветов малокровных,

Теряющих к осени краски,

Пылает поздний шиповник,

Шипящий, закатно-красный.

Годные только в силос,

Качаясь, как богдыханы,

Цветы стоят "безуханны",

Как в старину говорилось.

А этот в зеленой куще,

Лицом отражая запад,

Еще излучает ликующий

Высокомерный запах.

Как будто, ничуть не жалея

Тебя со всей твоей братией,

Сейчас прошла по аллее

Женщина в шумном платье.

Запах... Вдыхаю невольно

Это холодное пламя...

Оно омывает память,

Как музыкальные волны.

Давно уже спит в могиле

Та женщина в каплях коралла,

Что раз назвала меня:

                                 "милый" —

И больше не повторяла.

Было ли это когда-то?

Прошли океаны

                да рельсы...

Но вот

           шиповник

                          зарделся,

Полный ее аромата,

И, алой этой волною

Рванувшись ко мне отчаянно,

Женщина снова со мною

С лаской своей случайной.

1959

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

* * *

_{("Трижды женщина его бросала...")}

Трижды женщина его бросала,

Трижды возвращалась. На четвертый

Он сказал ей грубо: "Нету сала,

Кошка съела. Убирайся к черту!"

Женщина ушла. Совсем. Исчезла.

Поглотила женщину дорога.

Одинокий — он уселся в кресло.

Но остался призрак у порога:

Будто слеплена из пятен крови,

Милым, незабвенным силуэтом

Женщина стоит у изголовья...

Человек помчался за советом!

Вот он предо мной. Слуга покорный —

Что могу сказать ему на это?

Женщина ушла дорогой черной,

Стала тесной женщине планета.

Поддаваясь горькому порыву,

Вижу: с белым шарфиком на шее

Женщина проносится к обрыву...

Надо удержать ее! Скорее!

Надо тут же дать мужчине крылья!

И сказал я с видом безучастным:

"Что важнее: быть счастливым или

Просто-напросто не быть несчастным?"

он

Не улавливаю вашей нити...

Быть счастливым — это ведь и значит

Не бывать несчастным. Но поймите:

Женщина вернется и заплачет!

я

Но она вернется? Будет с вами?

Ну, а слезы не всегда ненастье:

Слезы милой осушать губами —

Это самое большое счастье.

1959

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

Тигр

Обдымленный, но избежавший казни,

Дыша боками, вышел из тайги.

Зеленой гривой[2] он повел шаги,

Заиндевевший. Жесткий. Медно-красный.

Угрюмо горбясь, огибает падь,

Всем телом западая меж лопаток,

Взлетает без разбега на распадок

И в чащу возвращается опять.

Он забирает запахи до плеч.

Рычит —

          не отзывается тигрица...

И снова в путь. Быть может, под картечь.

Теперь уж незачем ему таиться.

Вокруг поблескивание слюды,

Пунцовой клюквы жуткие накрапы...

И вдруг — следы! Тигриные следы!

Такие дорогие сердцу лапы...

Они вдоль гривы огибают падь,

И, словно здесь для всех один порядок,

Взлетают без разбега на распадок

И в чащу возвращаются опять.

А он — по ним! Гигантскими прыжками!

Веселый, молодой не по летам!

Но невдомек летящему, как пламя,

Что он несется по своим следам.

 1960

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

Акула

У акулы плечи, словно струи,

Светятся в голубоватой глуби;

У акулы маленькие губы,

Сложенные будто в поцелуе;

У акулы женственная прелесть

В плеске хвостового оперенья...

Не страшись! Я сам сжимаю челюсть,

Опасаясь нового сравненья.

1960

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

Лесная быль

В роще убили белку,

Была эта белка — мать.

Остались бельчата мелкие,

Что могут они понимать?

Сели в кружок и заплакали.

Но старшая, векша лесная,

Сказала мудро, как мать:

"Знаете что? Я знаю:

Давайте будем линять!

Мама всегда так делала".

1960

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

Гете и Маргарита

Осуждены на худшую судьбу...

Пролетели золотые годы,

Серебрятся новые года...

"Фауста" закончив, едет Гете

Сквозь леса неведомо куда.