Если девушки живут на свете!

1921

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

В картинной галерее

В огромной раме жирный Рубенс

Шумит плесканием наяд —

Их непомерный голос трубен,

Речная пена их наряд.

За ним печальный Боттичелли

Ведет в обширный медальон

Не то из вод, не то из келий

Полувенер, полумадонн.

И наконец, врагам на диво

Презрев французский гобелен,

С утонченностью примитива

Воспел туземок Поль Гоген.

А ты идешь от рамы к раме,

Не нарушая эту тишь,

И лишь тафтовыми краями

Тугого платья прошуршишь.

Остановилась у голландца...

Но тут, войдя в багетный круг,

Во всё стекло

           на черни глянца

Твой облик отразился вдруг.

И ты затмила всех русалок,

И всех венер затмила ты!

Как сразу стал убог и жалок

С дыханьем рядом — мир мечты...

1921

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

На скамье бульвара

На скамейке звездного бульвара

Я сижу, как демон, одинок.

Каждая смеющаяся пара

Для меня — отравленный клинок.

"Господи!- шепчу я.- Ну, доколе?"

Сели на скамью она и он.

"Коля!" — говорит. А что ей Коля?

Ну, допустим, он в нее влюблен.

Что тут небывалого такого?

Может быть, влюблен в нее и я?

Я бы с ней поговорил толково,

Если б нашею была скамья;

Руку взял бы с перебоем пульса,

Шепотом гадал издалека,

Я ушной бы дырочки коснулся

Кончиком горячим языка...

Ахнула бы девочка, смутилась,

Но уж я пардону б не просил,

А она к плечу бы прислонилась,

Милая, счастливая, без сил,

Милая-премилая такая...

Мы бы с ней махнули в отчий дом...

Коля мою девушку толкает

И ревниво говорит: "Пойдем!"

1920

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

К вопросу о русской речи

Я говорю: "пошел", "бродил",

А ты: "пошла", "бродила".

И вдруг как будто веяньем крыл

Меня осенило!

С тех пор прийти в себя не могу...

Всё правильно, конечно,

Но этим "ла" ты на каждом шагу

Подчеркивала: "Я — женщина!"

Мы, помню, вместе шли тогда

До самого вокзала,

И ты без малейшей краски стыда

Опять: "пошла", "сказала".

Идешь, с наивностью чистоты

По-женски всё спрягая.

И показалось мне, что ты —

Как статуя — нагая.

Ты лепетала. Рядом шла.

Смеялась и дышала.

А я... я слышал только: "ла",

"Аяла", "ала", "яла"...

И я влюбился в глаголы твои,

А с ними в косы, плечи!

Как вы поймете без любви

Всю прелесть русской речи?

1920

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

* * *

_{("Уронила девушка перчатку...")}

Уронила девушка перчатку

И сказала мне: "Благодарю".

Затомило жалостно и сладко

Душу обреченную мою.

В переулок девушка свернула,

Может быть, уедет в Петроград.

Как она приветливо взглянула,

В душу заронила этот взгляд.

Море ждет... Но что мне это море?

Что мне бирюзовая вода,

Если бирюзовинку во взоре

Не увижу больше никогда?

Если с этой маленькой секунды

Знаю — наяву или во сне,-

Все норд-осты, сивера и зунды

Заскулят не в море, а во мне?

А она и думать позабыла...

Полная сиянья и тепла,

Девушка перчатку уронила,

Поблагодарила и ушла.

Евпатория, 1920

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

* * *

_{("Никогда не перестану удивляться...")}

Никогда не перестану удивляться

Девушкам и цветам!

Эта утренняя прохладца

По белым и розовым кустам...

Эти слезы листвы упоенной,

Где сквозится лазурная муть,

Лепестки, что раскрыты удивленно,

Испуганно даже чуть-чуть...

Эта снящаяся их нежность,

От которой, как шмель, закружись!

И неясная боль надежды

На какую-то возвышенную жизнь...

1920

Илья Сельвинский. Избранные произведения.

Библиотека поэта (Большая серия).

Ленинград: Советский писатель, 1972.

Сирень

Сирень в стакане томится у шторки,

Туманная да крестастая,

Сирень распушила свои пятерки,

Вывела все свои "счастья".

Вот-вот заквохчет, того и гляди,

Словно лесная нежить!

Не оттого ль в моей груди

Лиловая нежность?

Брожу, глазами по свету шаря,

Шепча про себя невесть что...

Должна же быть где-то

            на земном шаре

Будущая моя невеста?

Предчувствия душат в смутном восторге.

Книгу беру. Это "Гамлет".

Сирень обрываю. Жую пятерки.

Не помогает.

NN позвонить? Подойдет она, рыженькая:

"Как! Это вы? Анекдот".

Звонить NN? А на кой мне интрижка?

Меня же невеста ждет!