Читаем Стихи полностью

Я нынче в жизни попросту рантьеЯ существую как бы на процентыОт прошлых тем. И зубы уж не те,И что-то переставились акценты.Когда-то я отчаянно пахалОх, братцы, был в работе я неистов!Потом (нахал!) полгода отдыхалИ вот тогда прослыл специалистом.Когда-то я отчаянно любил.Я так горел! Но видно, был, да вышел!Не разлюбил, но что-то нету сил.Теперь кропаю я об этом вирши.Когда-то я отчаянно хотелДо истины добраться, и добрался.Но был несмел и ей не овладелОна ушла, а я один остался!И вот лежу и в потолок плюю.До потолка слюна не долетает…Слюну свою, свои плевки ловлю.Чужих плевков мне явно не хватает.

 1987

У меня была работа

У меня была работа.Я ее любил!Да вот только подлый кто-тоИнтерес убил…А ведь, братцы, я работалДо семнадцатого пота!А теперь —Вот:Только доИ от…У меня была зазноба.Ох, как я любил!Да вот гад какой-то злобныйВзял да разлучил…Я ведь, братцы, с той зазнобойВек бы счастлив был, должно быть!А не такВот:Только доИ от…У меня была идея.Я весь мир любил!Только кто-то мне неверьемДушу отравил…А ведь, братцы, с той идеейСтоек был в любой беде я!Ну а так —Вот:Только доИ от…У меня была идея…У меня была работа…У меня была зазноба…Все теперь наоборот!И лежу лицом к стене я:Кто же, кто же эти кто-то?Я бы их довел до гроба,Кабы не был «до и от»!…СлишкомСам себя любил.ЭтимСам себя убил.Сам себя я закопал,Да еще и написал:Мол, у меня была…

1988

Ода циркулярному душу

Я был зеленым и невинным,Я был к тому же сир и наг,Когда открыл я дверь в кабину,Когда сестричке подал знак.Сестричка ухмыльнулась криво,Открыла вентиль, и по мнеХлестнуло из десятков дырок:По животу и по спине!О, как я, братцы, извивался,В своих обманутый мечтах!О, как же душ в бока впивался,Ну, а всего больнее — в пах!Я выл, орал, искал дорогуТуда, где я бездушно жил…Но медсестра сказала строго,Что душ — полезен для души!Она сказала: в жизни тожеОбычно бьют со всех сторон!Она сказала: ты, похоже,Не только в душе не силен!Я, точно, жил не так, чтоб очень:Все норовил и вам, и нам…Я был любитель до обочин,И до разделов пополам.Ах так?! Хлестнул словцом душонку,И в струи смело я вошел,Прикрыв ладонями мошонку,А также — кое-что ишшо!

 1989

Я очки снимаю с носа…

Я очки снимаю с носа,И гляжу на них я косо,И с размаху их бросаю в набежавшую волну!Вяло дужками вращая,Тускло стеклами сверкая,Все одиннадцать диоптрий отправляются ко дну.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия