Читаем Степан Разин полностью

Москва же, естественно, хотела знать дальнейшие планы Разина. Теперь к их обсуждению подключилась и вся любопытная Европа, что только добавило путаницы. Перевод из шведских «курантов» (так тогда назывались иностранные — русских не существовало — периодические печатные издания), за 1670 год (№ 8): «Из Риги, ноября 12-го дня. Из русских же краёв также сия ведомость приходит, что царское величество ищет случая с Стенькою Разиным мириться, к чему и Разин склонен, токмо таким намерением: 1-е. Чтоб царское величество его царём казанским и астраханским почитал. 2-е. Чтоб он, великий государь, ему на его войска из своей царской казны дать указал 20 бочек золота. 3-е. Желает же он, Стенька, чтоб великий государь ему выдать изволил осьми человек близких его бояр, которых он за прегрешения их казнити, умыслил.

4-е. Последи ж желает, что прежний патриарх, который ныне у него бывает, паки в свой чин возвратити изволил».

В следующем выпуске курантов повторены эти условия и названы ещё два дополнительных: выставить на всеобщее обозрение портрет Разина и ежегодно выплачивать ему дань. Нет никаких документальных доказательств, что в тот период царь хотел мириться с Разиным или Разин с царём и что Разин где-либо формулировал хоть одно из перечисленных требований; вообще веры иностранным газетам той поры мало: не имея корреспондентов на местах (то есть имея, но не в тех местах, где бывал Разин), они в основном повторяли слухи и, вероятно, отбирали из слухов те, что поинтереснее.

Гамбургская газета «Северный Меркурий» (считавшаяся очень солидной), сентябрь 1670 года, сообщает корреспондент из Риги: «Французская сторона вела некоторое время с Москвой специальную переписку, вероятно, о военном выступлении, но теперь это будет затруднено, так как все приезжающие из Москвы подтверждают о мятеже. Глава его велит себя титуловать “князь Степан Разин, атаман”. Он, можно сказать, держит в своих руках оба больших царства — Астраханское и Казанское и берёт один город за другим. Этот злодей служил раньше алебардщиком у одного полковника, а также плавал с казаками по Каспийскому морю. Так как его брат по приказу Долгорукова был повешен в Москве, он решил отомстить за его смерть. Сперва он собрал 40-50 казаков, они помогли ему собрать 600-700 человек, и тогда он впервые пустил в ход свою силу и велел убивать тех, кто не хотел подчиняться ему как новому князю. Это сильно прибавило ему сообщников, и вследствие того он сумел взять Астрахань и многое другое. Он захватил в Астрахани сокровища, собранные великим князем [царём] за много лет, а также большие богатства в других местах. Всех тамошних немцев и шведов он взял на службу и из их числа, так же как и из бывших пленных поляков, приблизил к себе самых умных, назначил их государственными советниками и, таким образом, основал настоящее государство. Его армия насчитывает сейчас свыше 100 000 человек. Он требует московского генерала Долгорукова и ещё 14 других знатных людей, а иначе он намерен их сам захватить. Великий князь отправил к нему трёх послов, чтобы отговорить его от подобных намерений, но он велел привязать им всем камни на шею и бросить в воду, так как в их письмах не был назван его княжеский титул».

Со всеми этими князьями и стотысячными армиями как-то особенно жалко контрастируют показания Алексинца: «А струшки у него, Стеньки, небольшие, человек из 10-ти, и в большем человек до 20-ти в струшке, а иные в лотках человек по 5-ти. А которых де невольных людей с насадов и стругов неволею к себе он, Стенька, имал, и у тех де всех людей ружья нет...»

Были, впрочем, и степенные, взвешенные сообщения. «Европейская субботняя газета», 1670 год (№ 38), Москва, 14 августа: «Пришло достоверное известие о том, что известный мятежник Степан Тимофеевич Разин не только с каждым днём присоединяет к себе всё больше народа и войска, но и добился больших успехов под Астраханью. После того как он обратил в бегство посланных против него стрельцов и уничтожил несколько тысяч из них, он стал штурмовать Астрахань, и так как тамошний гарнизон, вопреки воле коменданта, отворил ему ворота, он взял город, а коменданта и тех князей и бояр, которые остались верны царю, велел повесить. Разграбление церквей было предотвращено тамошним митрополитом». Правда, тут же добавлялось: «Указанный мятежник послал письмо архимандриту в Казань с требованием, чтобы тот при его прибытии вышел ему навстречу с надлежащими почестями». Это, конечно, весьма в духе Разина, но ничем не подтверждено, и письмо атаман скорее написал бы не архимандриту, а воеводе.