Читаем Стеклобой полностью

Он с хрустом разогнулся, потянувшись всеми жилами, и огляделся. Круглая комната, посередине раскорячился темного дерева стол о шести неравноценных ногах, на стенах лежали рыжие прямоугольники — от фонарей, горевших на площади. Теперь все произошедшее было даже приятно вспомнить. Темное окно, выходившее на запад, сливалось со стеной, за ним лежал городок. Иван сплюнул на покатую крышу портика первого этажа и рассмеялся — деньги для Юленьки при нем, проезжий городок, похоже, повернулся к нему гостеприимной стороной. До полуночи еще было время, можно не торопиться, хотя лучше уж дать круг по дороге к аллее с лавочками.

Он подошел к стянутой двумя коваными полосами крышке люка, через который спустились полицейские. Вальяжно поклонившись на прощанье шкафу без задней стенки, он двумя пальцами приподнял кольцо. Люк не поддался. Он дернул сильнее, внизу звякнул замок. Иван прыгнул, и со всей силы ударил ногами, люк гулко загудел, но не открылся. А затем с Иваном случилось частое его затмение — он прыгал еще, еще и еще, бил кулаком, затем упал, всем телом пытался вышибить люк, и, как сказала бы его матушка, потерял всякий человеческий облик. Юленька ночью, одна… конечно же, она подумает, что он сбежал.

Неужели он останется здесь до утра, ведь бежать надобно сейчас, немедленно. Он порылся в столе в поисках инструмента, нашел там колоду карт с непристойными картинками, мелочь, которую заботливо сгреб в карман, а также полицейский журнал, где последняя запись была о «молодом человеке 22 лет, рост средний, глаза круглые, карие, лицо нервное, особые приметы — родинка слева на носу, каштановые волосы, кудри, представляется Иваном Андреевичем Мироедовым, разыскивается за картежные мошенничества и сообщническую деятельность с тайными организациями». Иван улыбнулся, как будто встретил старого знакомого, и перевернул страницу. В журнал была вложена бумага с печатью Санкт-Петербургского ведомства наказаний. «Разыскивается мошенница 25 лет, роста невысокого, волосы темные, лицо красивое, симметричное, имеет глаза разного цвета (синий и зеленый), подбородок волевой, представляется учительницей, портнихой, гувернанткой, жертвой карточных мошенников, действует под именем Юлия Ивановна Беседская. Чрезвычайно опасна! Кражи, разбой, организация преступных сообществ». Сердце Ивана на секунду перестало биться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза