Читаем Стеклобой полностью

— Валет треф вам кланяться велел, — сказал подпоручик с гаденькой усмешкой.

Тараканы-студенты мгновенно выросли у Ивана за спиной и схватили его за руки.

— Господа, тут шулера! — успел крикнуть Иван и вскочить на стол.

Но неизвестно откуда появившийся городовой уже облокотился на входную дверь, а инженер Николаша, вернувшийся в зал, неторопливо прикурил от камина, протиснулся сквозь сковавшую стол толпу и, глядя Ивану в глаза, во всеуслышание подтвердил, что видел подброшенного валета.

Иван с поднятыми руками, намереваясь сдаться, спустился на пол и дрожащим голосом проговорил: «Пропади все пропадом, поймали вы меня». Он оглядел карточную компанию, опрокинул в горло водку и, ухватив ловким веерным движением банкноты со стола, прыгнул к окну, расталкивая чужие плечи и локти.

Бежал он умело и легко. Не прошла даром давешняя прогулка, все подворотни и переулки были ему в подмогу, а преследователи наверняка были в городе новичками — они потеряли его из виду почти сразу. Еще вчера он приметил себе надежное убежище, да такое, что этим олухам ни за что было не догадаться. Неподалеку от игорного дома высилась пожарная каланча, внизу которой за круглыми белыми колоннами располагался ни много ни мало полицейский участок.

Он тихо и мягко, как кот, пробрался в главное помещение, незамеченным взбежал по винтовой лестнице и через люк попал в круглый полупустой кабинет на самом верху. На его удачу, там никого не было — в комнате шел ремонт и повсюду были расставлены ведра с краской, тазы с мокрой штукатуркой, да разбросаны кисти всех мастей. Наверняка, это уютное гнездышко свил себе ни кто иной как толстопузый полицмейстер. Поблизости нарастал шум голосов — кто-то поднимался по лестнице. Иван нырнул за резную дверцу шкафа.

Спустя час Иван вслушивался в подсвеченную шорохами тишину каланчи. Шаги полицмейстера и его адъютанта давно проглотил первый этаж, но эхо еще долго спотыкалось о ступени железной винтовой лестницы. Каменная стена холодила шею и давила острыми углами в хребет. Иван повертелся, но теплее не стало, и он, сгорбившись, осторожно вылез из шкафа.