Читаем Стеклобой полностью

— Сочинения Миловидова Эф. Эн., — прочитал вслух Иван. — «Соколиная охота», «Купеческая дочь», «Вояж беллетриста», так-так, — ухмыльнулся Иван, — у нас, получается, вояж…

Поезд набирал ход, за окнами замелькало. Иван уложил цветы на столик, выбрал одну из книжек и уселся на мягкий диван. Нельзя было сказать, что недавняя сцена чрезмерно удивила его. Образ жизни, который он избрал для себя, предполагал разного рода неожиданности, и опасные, и радостные, и шли они чередой, сменяя друг друга. Иван лишь старался держать нос по ветру, и со временем выучился извлекать пользу из любой ситуации, а здесь сам бог велел не стесняться и радоваться удаче. В дверь тихо постучали, Иван отложил книгу, пригладил волосы, и не открывая спросил:

— Да-да, что вам угодно?

— Пзвте атбедать! — звонко, но неразборчиво ответили с той стороны и звякнули металлическим.

Иван открыл дверь. На пороге, согнувшись в легком поклоне, стоял зализанный паренек, перед которым благоухал ароматами сервированный столик с яствами.

— Днил Мхалч извлили прслать! — не разжимая зубов, процедил паренек. — Знак внимания от директора ресторана! — расшифровал Иван следующие слова.

— Благодарю вас, — прижал ладонь к груди Иван, — а где же сам Данила Михалыч, разрешите узнать?

Паренек замешкался, покраснел и смутился. Поправив узкий галстучек, пару раз кашлянув в кулак, он наклонился к Ивану поближе и произнес шепотом:

— Пьяны-с. Лежат-с.

Иван понимающе улыбнулся, масть продолжала идти.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза