- Стоять, суки! Кому говорю: стоять на месте! Положу ее и вас!

   Фортуна и Колодников, рванувшиеся было к лежащему на земле Мазурову, замерли, а Быков поволок Ленку в узкий проход между сараями. Колодникову показалось, что слева от Свинореза наверху шевельнулась какая-то тень, он внимательно присмотрелся и понял: кто-то из молодых засел на лестнице, ведущей на сеновал. Это был Мысин, который уже пожалел, что забрался сюда, - обоих, и жертву и убийцу, прикрывала тень от дома. А Свинорез быстро поменял план.

   "Дотащу ее до оврага, а там пристрелю. Просто так, чтобы знали суки, с кем дело имеют!"

   Астафьев подоспел к месту действий самым последним и единственное, что он смог сделать, это прижаться к стене сарая и ждать. Он не все расслышал из переговоров уголовника с Мазуровым - мешал истерический собачий лай, но суть уловил.

   "Похоже, своей бабой как щитом прикрывается".

   Скрипнула калитка, ведущая в огород, и Астафьев поднял пистолет, поддерживая при этом правую руку левой, как в свое время их учили в милицейской школе. Табельный пээм, как никогда, казался невероятно тяжелым. Сердце в груди бешено колотилось, и, хотя на улице было по ночному прохладно, с лица лейтенанта ручьями лил пот.

   - Мазуров ранен, захвачена заложница, - донеслось до него. Это Колодников вызывал "скорую", но говорил он это не столько для медиков, сколько для Юрия. Астафьев вытянул руки с оружием вперед, прищурился. Глаза его уже привыкли к темноте, и, когда на пятачке, подсвеченном фонарями с соседнего двора, появилось очертание головы мужчины, он нажал на крючок. До цели было не более полуметра, и Юрию показалось, что не сама пуля, а грохот выстрела откинул тело Свинореза в сторону. Пуля попала в голову, но и мертвый бандит, падая, тащил за собой Ленку.

   Подбежал Колодников, спрыгнул с лестницы Мысин. Его фонарь высветил окровавленное лицо Сергеева-Быкова, а под его рукой, в последних объятиях, заходящуюся в истерике Лену.

   - Готов? - спросил Колодников.

   - Да, - неожиданно спокойно ответил Астафьев. Страха не было, единственным нестерпимым желанием было - скорее закурить. - А что там с Михалычем?

   - В бедро пулю всадил, сука! Фортуна его к машине потащил.

   Словно в подтверждение его слов загудел движок отъезжающего "уазика". Милиционеров растолкала Валеркина мать. Увидев мертвого сына, она рухнула на его тело и взвыла:

   - Сыночек!!! Что же они с тобой, изверги, сдела-ли!..

   "Нормально, - подумал Колодников. - Что мы с ним сделали! А три дня назад сама говорила, что зря его выпустили, лучше бы расстреляли".

   Между тем Лена высвободилась из-под тяжелой руки Свинореза, поднялась на ноги, но, сделав несколько шагов, застонала и снова опустилась на землю, сжимая руками живот. Вскоре она перешла на истошный крик, и Колодников с облегчением вздохнул, когда увидел за забором свет фар подъехавшей "скорой".

   - Поздний выкидыш, - сказал через пять минут врач.

   - Это хорошо, - сказал Колодников. - Такую породу лучше задавить в зародыше. Хватит нам и одного Свинореза. Надолго хватит.

   Глава 13  

   В эту ночь им так и не удалось поспать. Все службы кривовской милиции были подняты по тревоге, на поиски беглецов мобилизовали весь личный состав. Десятки следователей, оперативников, участковых поднимали дела сбежавших, паспортный отдел выяснял адреса родственников в городе и в окрестных селах, и немедленно по этим адресам отправлялись наряды милиции. Проверяли все выезжающие из города машины и автобусы, пассажиров на железнодорожном вокзале. Выставили кордоны на всех дорогах, ведущих в луга.

   Не остались без работы и Колодников с Астафьевым. Дела на четырех беглецов попали и на их стол. Но Юрий воспринимал все происходящее несколько заторможено, словно со стороны. Колодников в очередной раз пристально взглянул на него, спросил что-то, но пока Юрий соображал, о чем его спрашивал майор, тот уже выскочил из кабинета. Своим смешным, семенящим шагом он пробежал до кабинета экспертов и, коротко стукнув в дверь, бесцеремонно вломился в их резиденцию.

   - Андрюха, а если бы я сейчас пленки проявлял? - меланхолично спросил Сычев, рассматривая что-то на столе.

   - Ни п... дорогой, ты когда проявляешь, всегда на ключ закрываешься. Лучше скажи, ты с тех кладбищенских бутылок отпечатки снял?

   - А как же! - обиделся эксперт. - Вчера еще.

   - Молодец, тогда гони тару сюда.

   - Андрюх, но это же вещественные доказательства, их надо хранить вечно!

   - Что, поди, вылакал уже?

   - Да нет, ты что. Вон, в шкафу стоят.

   Пока Андрей занимался поисками водки, Сычев, устанавливая штатив для фотоаппарата, спросил:

   - А что так срочно-то?

   - Человека лечить надо.

   - Это кого?

   - Юрку Астафьева.

   - У него что, зуб болит?

   - Хуже, час назад человека убил.

   - Это кого? - удивился Николай.

   - Свинореза.

   - По этому страдать не стоит!! Посмотри, чем он прапорщика в ИВС замочил. Распорол сонную артерию, и, пока они сидели запертые в камере, прапор истек кровью. Там же быстро, три минуты и человек труп.

   Рассмотрев окровавленный супинатор, Колодников присвистнул:

   - Однако!