Читаем Стекляный лабиринт полностью

   "Вот она, деревня. Как там в песне? "От людей на деревне не спрятаться..." - мелькнуло в голове Астафьева. А Мысин продолжал:

   - Я за рацию, давай вызывать хоть кого-нибудь, и чувствую, что меня никто не слышит. Батареи опять сели. Когда мне новую рацию дадут?! Эта меня заколебала!

   - Как думаешь, он кольнуться успел? - спросил Мазуров участкового.

   - Да хрен его знает, а что? - спросил Мысин.

   - Лучше, если он ширнется, поспокойней будет.

   - Ну не скажи, брат, - возразил Колодников. - Под кайфом ему все будет по фигу, на автоматы с песней пойдет.

   Обсуждение этой проблемы быстро закончилось, предугадать действия наркомана все равно было невозможно. Срочно начали распределять роли. В лобовую атаку решили идти Мазуров, Колодников и Фортуна, молодым, как всегда, достался огород и постройки.

   - Извини, Юр, но я не думаю, что со своими избитыми ребрами ты захочешь прыгать через забор, - сказал Михалыч.

   Астафьев с Мысиным пробирались к задам усадьбы Быковых. Андрей, несмотря на темноту, вел своего напарника уверенно. Отворив небольшую калитку, он пошел по узким тропинкам большого, как футбольное поле, огорода, лавируя между грядок и парников. Юрий же ни черта не видел в этой темноте, пару раз наступил в мягкую почву грядок, поскользнулся в лужице, оставшейся после полива, и с невольно вырвавшимся матом запутался в остро пахнущей помидорной ботве.

   - Тихо ты! - свистящим шепотом выругал его участковый. - Что ты как слон!

   - Как ты здесь ориентируешься, я ни черта не вижу! - прошипел Астафьев.

   - Очки купи! - свирепо посоветовал Мысин.

   - Да у меня стопроцентное зрение, - нервозность лейтенанта перешла в неконтролируемую болтливость. - Правда, восемь процентов дальтонизма, меня за это даже в милицейскую школу брать не хотели.

   - Лопай больше витаминов.

   Со двора донесся истеричный собачий лай.

   - Пошли быстрей, - уже в голос приказал участковый и рванулся вперед.

   В кармане Юрия щелкнула рация, и голос Мазурова сообщил:

   - Все, мы готовы!

   Медлить было нельзя, и Астафьев побежал за Мысиным.

   Майоры были и правы, и не правы в своем споре. Валерий Павлович Быков-Сергеев по кличке Свинорез был опасен в любом состоянии, как при ломке, так и под кайфом. Бывшего майора внутренних войск Игоря Михайловича Семенова, хозяина коттеджа на Фрунзе, он пристрелил с ходу, так как знал, что тот откажется дать ему дозу героина бесплатно. Валера хорошо знал упрямый характер бывшего заместителя начальника исправительно-трудовой колонии строгого режима. Перепрыгнув через забор, он сразу выстрелил в овчарку, а затем за пару секунд опередил выскочившего на крыльцо с ружьем хозяина. Ворвавшись в дом, Свинорез под пистолетом заставил обезумевшую от страха жену Семенова отдать всю отраву, что имелась в доме, а после этого застрелил и ее. Животный инстинкт самосохранения заставил его тут же покинуть дом, а к себе в Гусинку Быков пришел только потому, что мозг от жуткой боли отказывался работать, и ноги сами понесли его по знакомой дороге.

   Когда злобно, явно на чужих залаяла собака, он как раз испытал первый прилив кайфа. Но Валера сразу понял, что это пришли по его душу. Беспричинная, дурная веселость заставила его расхохотаться. Прикрыв колпачком шприц, он сунул его в карман куртки и взглянул на жавшихся в углу кухни мать и жену.

   - Ленка, иди сюда, - велел он. Та отрицательно замотала головой, а мать Валерки обняла ее обеими руками и прижала к себе. - Иди, говорю!

   Но испуганная женщина только сильнее прижалась к свекрови. Тогда Быков со всей силы ударил мать кулаком в ухо. Она вскрикнула и стала заваливаться с табуретки на пол. Подхватив Ленку, Свинорез заломил ей руку за спину и поволок к выходу. Когда через ограду во двор впрыгнули две черные фигуры, он уже стоял на крыльце, прикрывшись женой, как щитом.

   - Стоять! - крикнул он и, не целясь, выстрелил в сторону милиционеров. - Иначе я ее убью!

   Мазуров и Колодников застыли на месте. В это время с треском распахнулась калитка, и появился чуть припоздавший Фортуна. Он так же застыл, услышав окрик Свинореза.

   - Стоять, говорю! - снова заорал Бычок и поливнул щедрым матом.

   Страха у него не было, героин наполнял все тело легкостью и весельем.

   "Сейчас выведу ее в огород и уйду по оврагу к реке, а там они в лугах хрен найдут. Геры у меня сейчас столько, что на год хватит, оттянусь на всю катушку", - думал он.

   - Иди, сука! - прикрикнул он на Лену, у которой от страха подгибались ноги. Они спустились с крыльца и начали отходить в сторону огорода.

   - Отпусти девчонку, - сказал Мазуров, сунул пистолет в кобуру и поднял руки вверх. - Отпусти и уходи, никто тебя не тронет.

   Он сделал два шага вперед, но Свинорез снова заорал: "Стоять!" - и майор остановился. Он знал, что с тыла Быкова пасут Андрей и Юрка, надо было только как-то уговорить его отпустить жену, все остальное было делом техники.

   - А хочешь, возьми меня в заложники, - майор сделал еще шаг, и в это время Бычок выстрелил в него. Оперативник со стоном опустился на землю, а Свинорез снова ткнул ствол в висок жены и заорал во всю глотку: