Читаем Статус человека полностью

"Здесь живу... - эхом отдалось в голове. - Ну да. Где же еще? Не прилетела же она с тобой", - как-то вяло подумал он.

- Холодно, - снова поежилась девушка. - Сделай что-нибудь, ведь ты же Сажин, а?

"Сажин, Сажин... Что она так выделяет мою фамилию?" - Павел поднял голову, встретился взглядом с ее глазами и встал. Действительно, что-то нужно было делать.

К его удивлению, несмотря на то что астробот разбился вдребезги, среди обломков было разбросано множество пластиковых коробок и туб с суперсвежей пищей - сплющенных, закопченных, рваных, но также и целых - из того продовольствия, что он вез на базу (синтепища полевых синтезаторов не такая уж большая радость для людей на чужой планете, а своих оранжерей здесь еще не было), - и всякая прочая дребедень из грузового отсека. Пожалуй, с таким запасом можно было спокойно зимовать, если бы только зима на Снежной Королеве не длилась восемьдесят лет. Павел выбрал наугад две тубы с соком, затем ему на глаза попался свитер без рукава с большой, величиной с кулак, прожженной на спине дырой. Но самой ценной находкой было несколько канистр спирта из разбитого контейнера. Он завернул тубы в свитер, подхватил канистру и вернулся. Когда он подошел, одна из туб выскользнула сквозь дыру в свитере и упала к ногам девушки.

- Ой! - вскрикнула она, подхватывая тубу над самым кустиком. - Зачем ты так... - укоризненно сказала она.

Павел промолчал. Он снял куртку, затем стащил через голову свитер и положил его на колени девушке.

- Одевайся, - сказал он и начал натягивать на себя свитер без рукава.

Девушка прыснула. Павел скосил на себя глаза и тоже неопределенно хмыкнул. "Что ж, со стороны, пожалуй, смешно, хотя и чертовски холодно". Он снова надел куртку, застегнулся. Затем, сев на землю, принялся разуваться.

-А обувь мы поделим, - сказал он. - Тебе - унты, а мне - шерстяные носки... Ты почему не одеваешься?

Девушка грустно покачала головой.

- Мне нельзя. Да я так и не согреюсь. И не разувайся. Обуваться мне тоже нельзя. Разве что чуть согреть ноги.

Она окутала ноги свитером Павла.

Павел молча поставил унты рядом с ней и принялся сооружать подобие очага из обломков внутренней обшивки астробота.

- Обуйся, - робко предложила девушка, но он даже не повернул головы.

Павел налил в импровизированный очаг спирт и зажег. Единственное, что могло еще гореть. Затем он вскрыл одну из туб с соком и протянул девушке. Она отхлебнула глоток, слабо улыбнулась и вернула тубу назад.

- Спасибо, - поблагодарила она.

- Пей. Чего-чего, а этого добра нам хватит.

- Нет. - Она покачала головой. - Мне что-то не хочется.

Павел допил сок и налил в тубу из канистры.

- Выпей, - предложил он. - Это хорошо согревает.

Девушка осторожно понюхала, окунула в спирт мизинец, и содрогнулась.

- Разве это можно пить? - с испугом спросила она.

-Даже нужно, - с улыбкой подбодрил Павел. - Пей.

- Нет, - решительно сказала девушка и хотела было выплеснуть спирт в очаг, но Павел перехватил ее руку и отобрал банку.

- Не так страшен черт, как его малюют, - проговорил он и опрокинул в себя спирт.

- Ой! - испуганно вскрикнула девушка. Спирт мгновенно растекся по бороде, суша кожу. Павел утерся и, быстро открыв другую тубу с соком, сделал несколько глотков.

- Вот так, - сипло сказал он и вытянул к огню уже успевшие замерзнуть ноги. Спирт он пил впервые и обжег слизистую.

- Нет, - снова тихо прошептала девушка и, зябко поведя плечами, уткнулась подбородком в колени.

Несколько минут они молчали, затем она робко предложила:

- Послушай, тебе же холодно. Забирайся ко мне под доху, места хватит, да вдвоем и теплее будет...

Павел не заставил себя упрашивать. Он набросил на себя - левое плечо дохи и обнял девушку за плечи.

- Ничего, - попытался подбодрить он, - самое большое дня через два нас найдут, и уже тогда, на станции, мы отогреемся.

Девушка-только грустно покачала головой.

Так они и встретили утро. Маленькое солнце выпрыгнуло из-за горизонта и быстро начало взбираться по небосклону. Но и оно не принесло девушке радости. Вначале она встрепенулась, но тут же снова сникла.

- Зима, - вздохнула она.

И тут Павел заметил, что бутон цветка вдруг раскрылся алыми лепестками и тянется к солнцу.

- Смотри-ка! - удивленно воскликнул он. - А цветочек-то твой расцвел!

Девушка улыбнулась и осторожно погладила распустившийся бутон.

- Радость ты моя, - с любовью сказала она. - Ошиблись мы с тобой. Зачем мы так рано проснулись?

Сажин оцепенел. Кажется, только теперь он стал что-то понимать.

Вместе с солнцем поднялся ветер. Он задул импровизированный костер и мгновенно выморозил землю в воронке, покрыв ее тонкой коркой льда.

- Вот и все, - сказала девушка холодными непослушными губами. - Скоро здесь все заметет...

Павел вздохнул и неожиданно подумал, что, пожалуй, завтра к утру на Снежной Королеве уже не будет двух черных пятен. Останется меньшее - он сам. Он поплотнее запахнул доху и крепче обнял девушку.

И тут же понял, что она совсем закоченела.

- Послушай, да ты же ледышка! Обожди, я сейчас разведу огонь...

- Не надо, - остановила она. - Не надо. Ты мне ничем не сможешь помочь.