Читаем Статус человека полностью

Вспоминать о смерти Анны было тяжело, а говорить - тем более. Нелепая смерть. Нежданная. Когда Шренинг вернулся к себе в лабораторию от Кратова, он не застал в ней Анны. Это не удивило его - работы по акватрансформации были прекращены, и Анна, скорее всего, ушла домой. Словно прощаясь, Шренинг прошелся по лаборатории, заглянул в реанимационный зал... И то, что он там увидел, заставило его похолодеть. Одна из секций работала в автоматическом режиме, и он сразу понял, что Анна находится там. Остановить процесс он уже не мог, и единственное, что ему оставалось, так это ждать. Совершенно машинально он проверил введенную программу и оцепенел. Вместо положенных трех статусграмм Анна поставила лишь одну, да и ту она сняла с себя лишь за час до эксперимента. Шренинг лихорадочно обшарил лабораторию, нашел старые статусграммы Анны и ввел их в приемное устройство. Статусграммы он подобрал, как и положено по методике, с годичным интервалом, но это и было его ошибкой. Анна была на втором месяце беременности, а статусграмма беременной женщины резко отличается от статусграммы ее обычного состояния. Но о ее беременности Шренинг узнал только потом...

- Я, конечно, человек посторонний, - нарушил молчание Бронер, - и не мне, как говорится, судить. Я не знаю, как расценят на Земле происшедшие здесь события. Но мне кажется - это подвиг.

Кронс недоуменно посмотрел на него, вздохнул и принялся есть. Бронер смешался. Кажется, он сморозил глупость.

- Скажите... - медленно проговорил он, пытаясь перевести разговор на другую тему. - А этот, третий пассажир...

Он кто?

Кронс поморщился.

- Одам Косташен, - сказал он, не прекращая есть.

- Родственник известного крелофониста?

- Нет. Он сам.

Бронер удивленно вскинул брови.

- Скажите, пожалуйста!.. - недоверчиво покрутил он головой и тоже взялся за вилку. Он был рад перемене разговора.

- Вы знаете, - доверительно сообщил он, - моя жена просто мечтает попасть на его концерт.

- Не знаю, - безразлично буркнул Кронс. Затем вдруг поднял голову и внимательно посмотрел в глаза капитану. - Вряд ли. По-моему, у него все-таки проснулась совесть.

Капитан непонимающе посмотрел на него. Но Кронс оказался прав. Года через два Бронеру с женой удалось попасть на концерт крелогруппы, в которой раньше выступал Косташен. Им понравилось, несмотря на то что критики отмечали весьма посредственное исполнение, сетуя на отсутствие лидера. Но никто и никогда больше не слышал имени крелофониста Одама Косташена.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

КАМЕНЬ СЛОВА

...И с тех пор все человечество было счастливо, жило долго и умерло в один день.

М. Ковальчук. Из ненаписанного

Инструкции по технике безопасности в Пространстве соблюдаются неукоснительно. Только после отправки грузов с транспортного корабля на Нирвану и подтверждения станцией их благополучного прибытия на планету Волошину разрешили воспользоваться межпространственным лифтом. Провожал Волошина второй помощник капитана, с которым он на редкость содержательно провел три недели парамерно-го перехода корабля от Земли к Нирване. У обоих было одно увлечение: история двадцатого века. Правда, второй помощник коллекционировал стереокопии механотехники, в то время как Волошин изучал общественную психологию. Впрочем, это не мешало им вести оживленные беседы, взаимно дополняя друг друга.

Договорившись встретиться на Земле, они тепло попрощались, и Волошин шагнул в кабину МП-лифта. Он еще успел повернуться и поднять в прощании руку, как створки кабины, щелкнув диафрагмой, распахнулись в коридор нирван-ской станции. На Земле перемещение в МП-лифте обычно не ощущалось, но сейчас, в момент щелчка диафрагмы, Волошин ощутил легкое обмирание в груди - сказалась разница гравитационных полей транспортного корабля и Нирваны.

Встречал Волошина многоцелевой кибероид в сизом корпусе для работы при высоких температурах - полутораметровая хитинокерамическая тумба с двумя ярусами тонких многосуставчатых конечностей и маленькой шестигранной головкой, напоминающей приплюснутую шляпку тюбика зубной пасты. На груди кибероида стереокрасками было нарисовано мужское лицо с выражением растерянного удивления - явно шарж на кого-то из сотрудников станции. Кибе-роид поздоровался с Волошиным, извинился, что его не встречает кто-либо из персонала, и попросил пройти в кают-компанию. Несколько конечностей верхнего яруса указали направление - шестая дверь по радиальному коридору. Затем кибероид снова извинился, что не сможет сопровождать гостя, и неспешно засеменил по коридору нижним ярусом конечностей в противоположную сторону. На спине кибероида теми же красками был изображен багровый затылок с обширной плешью. И Волошину ничего не оставалось, как кивком головы поблагодарить удаляющийся затылок и направиться на розыски кают-компании.