Читаем Статус человека полностью

На сегодняшний день тысяча восемьсот сорок четыре человека прошли акватрансформацшо. Летальных исходов нет.

Продолжаются поиски затерявшейся гляциологической партий. К настоящему моменту никаких следов партии не обнаружено.

Начата эвакуа...

Зал был огромен, и если бы не архаичные стационарные койки, в три яруса расставленные почти по всему залу и скрадывавшие его величину, он казался бы еще необъятней. Еще совсем недавно здесь выступал Косташен со своей труппой, теперь же зал стал своеобразной перевалочной базой, необходимым переходным мостиком между человеком и акватрансформантом.

Косташен лежал на одной из коек третьего яруса в самом дальнем углу. Противоположный угол зала был свободен от коек, и большая группа людей играла там в какую-то подвижную игру с мячом. Одам принципиально не смотрел в ту сторону: активному обезвоживанию он противопоставлял пассивное, как бы выражая протест против того произвола, который, с его точки зрения, творили над его личностью. Впрочем, была и вторая причина, скрывавшаяся в такой пассивной форме протеста, но в ней он не хотел признаться даже самому себе. Подобное поведение позволяло ему продлить период обезвоживания и тем самым отдалить страшащую его акватрансформацию.

В зал Косташен попал помимо своей воли. Именно благодаря тем самым неотвратимым обстоятельствам, которых так не любил и боялся. На следующее утро после разговора с Бриттой и молодыми людьми он ушел из гостиницы и двое суток бродил в снегах в окрестностях города. Здесь он совершенно случайно наткнулся на Школьное. Детский городок с просторными учебными залами, жилыми коттеджами и большим стадионом с ледяным полем был покинут, мертв и пуст. В ясельных коттеджах в нелепых позах навсегда застыли игрушки, через открытые двери в пустые классы ветер успел намести нетающую порошу, зато спальные комнаты были аккуратно прибранными, чистыми и такими же пустыми. Заброшенность детского городка произвела на Косташена такое жуткое впечатление, что он немедленно покинул его. Казалось, что люди отвернулись от него, ушли неизвестно куда и он остался один на один со снежным кошмаром. И тогда он вернулся в город. Страх одиночества оказался сильнее страха перед акватрансформацией. Гостиницу уже полностью переоборудовали для акватрансформантов, и ему волей-неволей пришлось прийти сюда, на подготовительный пункт. И он пришел. Молча, скрепя сердце, против своей воли. Как на казнь.

Внизу, прямо под ним, на койках расположилась небольшая компания, человек десять. Они что-то оживленно обсуждали, но Косташен старался не прислушиваться. Вначале это удавалось, но затем разговор все же привлек его внимание. Трудно не слышать чужой разговор, когда в голове нет своих мыслей. Говорили о контактах с внеземными цивилизациями. Ребята были в основном молодые, горой стояли за их интенсификацию, и только средних лет щуплый мужчина с быстрыми веселыми глазами и следами недавней регенерации . волос на круглой как шар голове иронически их осаживал. Вначале разговор шел вообще о принципах контактов как с гуманоидными, так и негуманоидными цивилизациями, затем перешел на конкретные примеры. Долго обсуждали какие-то печальные события на Сказочном Королевстве, недобрым словом поминая при этом Картографическую службу, вскользь прошлись по полувековым наблюдениям за аборигенами Нирваны, причем круглоголовый не преминул иронически заметить: существует ли вообще цивилизация в этом сонном царстве? Кто-то вспомнил о запрещенном секторе в звездном скоплении Кронидов, но разговор не поддержали из-за отсутствия информации, на которую Комитет по вопросам внеземных цивилизаций наложил вето, и как-то сразу перешли к обсуждению эффекта тростникового радиошепота на Лапиде. Мнения по поводу естественности или искусственности сигналов разделились, на что круглоголовый снова с иронией заметил: как и пятьдесят лет тому назад при открытии радиошепота. После этого вспомнили о последнем распоряжении КВВЦ о свертывании работ и эвакуации базы гляциологов со Снежной Королевы в связи с обнаружением на планете проявлений псевдогуманоидной жизни. Рыжий сосед Косташена по койке, плотный коротышка, не в меру энергичный, был ярым сторонником радикальных способов вмешательства. С апломбом он громил все службы КВВЦ за их излишнюю мягкотелость и неприменение решительных мер в критических ситуациях.

- Рано или поздно контакт будет установлен, - рубил он сплеча. - И после его установления поток информации от цивилизации более высокоразвитой заведомо перевернет мировоззрение менее развитой цивилизации вверх тормашками. Так зачем же мы топчемся на месте и медлим, почему Комитет по вопросам внеземных цивилизаций ограничивается только беспристрастными наблюдениями и сбором фактов? Не пора ли уже переходить к решительным действиям - пусть контакт будет болезненным, пусть он потрясет все устои цивилизации до самих основ, пусть его даже придется навязывать силой...