Читаем Статус человека полностью

И они пошли. Первые шаги, как всегда после короткого отдыха, давались трудно, отзываясь болью в каждой мышце. Затем Юсика втянулась. Сажин шел не быстро, экономя силы и заботясь о том, чтобы она не отставала. Его широкая спина, которую даже объемный рюкзак не мог закрыть полностью, отливала каким-то странным серо-черным загаром. Не снежанским. А ноги были белыми. Юсика вспомнила, как Клайперс, определяя ее на практику к Сажину, старательно отводил глаза в сторону. Она же, расстроенная, что не попала в комплексную экспедицию, практически ничего не запомнила из наставлений, кроме того, что Сажина перевели на Снежану с какой-то другой планеты против его желания по причине психологического срыва, обрисованного Клайперсом весьма смутно и расплывчато, и ей вменялось в обязанность не столько вести работы, сколько просто находиться при Сажине, не давая ему остаться наедине с самим собой. Заранее предубежденные друг против друга, они познакомились с некоторой прохладцей и в дальнейшем контактов не искали, как не нашли их до сих пор.

Сажин шел размеренным тренированным шагом, изредка, не оборачиваясь, спрашивая у Юсики, не отстала ли она. Было нежарко, градусов двадцать, и легкий ветерок приятно холодил обнаженное тело. Однако уже через час ходьбы Сажин понял, что разделись они напрасно. Атмосфера Снежаны с нулевой влажностью высасывала из тела воду не хуже биотраттового комбинезона. Впрочем, Снежаны ли? Чем дальше они углублялись в снежную пустыню, тем назойливее становилось предположение, возникшее у него с первых минут исчезновения звезд. Казалось, что каким-то гигантским катаклизмом они перенесены со Снежаны на подобную ей планету в забытый богом уголок Вселенной и оставлены здесь его величеством Случаем для проведения жестокого эксперимента на выживаемость и сообразительность. Ничего общего со Снежаной, кроме аномального снега, Сажин здесь не находил. Солнце казалось больше, какое-то размытое, радужное, пятнами, снег на горизонте тоже радужный, зыбкий и плывущий, как кромка далеких холмов на Земле в летний полдень. Он хотел было остановиться, чтобы снова одеться, но передумал. До захода солнца оставалось совсем немного, а остановка означала потерю лишних минут, лишних метров пути.

Когда солнце село, Павел еще некоторое время шел, придерживаясь ориентира между двумя далекими снежными сопками. Но когда сумерки сгустились и ему пришлось до рези напрягать глаза, чтобы различить сопки, он остановился. Сзади в рюкзак потерянно ткнулась Юсика и сползла на снег. Сажин сбросил с себя рюкзак и сел.

- Воздух здесь такой сухой... - хрипло сказала Юсика. - У меня вся кожа потрескалась.

Сажин, не оборачиваясь, кивнул.

- Извини, - сказал он. - Наверное, нам лучше одеться. Он раскрыл рюкзак и попытался выбрать что-нибудь на ужин. Но не смог. В глазах появилась сильная резь, они слезились, и Павел не мог разобрать наклеек на пакетах. Он чертыхнулся и выбрал наугад два одинаковых.

- Возьми, - протянул он один пакет Юсике.

Она не ответила. Сажин обернулся. Так и не одевшись, Юсика спала на снегу, широко раскинув руки. Лицо ее почернело, заострилось, сухие потрескавшиеся губы были приоткрыты и беззвучно шевелились во сне.

Сажин вздохнул, поиграл в руках пакетами и зашвырнул их назад в рюкзак. Ужинать будут в завтрак... Да, и не забыть бы завтра надеть светофильтры иммунитет от снежной слепоты ему прививали давно, и он, очевидно, уже кончился.

Павел посмотрел на Юсику. Какой-то порочный круг, и опять он в центре. Ему стало тоскливо и холодно. Неужели и этой девочке суждено...

Сажин решительно достал из аптечки в рюкзаке скальпель и, подойдя к Юсике, опустился перед ней на колени. Даже в темноте было видно, как она измождена. Резко очертились глазные впадины, скулы, ключицы, ребра; над запавшим животом выдвинулись бедра, а под маленькой острой грудью зримо вздрагивало сердце. Сажин сцепил зубы. Казалось, что-то сместилось в его сознании, и он вновь стоит на коленях на промерзшей, обледенелой земле и, прикрывая ладонями поникший почерневший цветок, пытается отогреть его дыханием. Как же он сможет жить, если и эта девушка... Он полоснул скальпелем по запястью и приложил руку к губам Юсики.

Девушка недовольно замычала, и тогда он, отвернувшись, придавил сильнее. Юсика замотала головой, очнулась и, извернувшись, вскочила.

- Ты что? - удивленно спросила она, быстро моргая. Сажин молчал, опустошенно смотря в сторону. Кровь веселыми каплями сбегала на снег. Юсика провела ладонью по своим губам и посмотрела.

-Ты... - Слезы вдруг брызнули у нее из глаз. - Не смей! - закричала она неожиданно тонким голосом и из всей силы, которая у нее еще осталась, ударила его по щеке.

Сажин безучастно молчал.

- Не смей так больше делать! Как ты мог... - Ее трясло. - А ну, дай руку!

Юсика с неженской силой схватила его за руку и повернула к себе ладонью.

- Как ты мог... Держи так. Сейчас перевяжу. - Она засуетилась. - И не смей!.. больше... никогда...

День четырнадцатый

ИНФОРМАЦИОННАЯ СВОДКА