… "Сорокафутовый шар, раздувшийся от горячего воздуха, стал тихо подниматься, и новый "Бри", "Бри"-монгольфьер, снявшись с плато, несомый легким бри зом, поплыл по направлению к реке"…

1996 г.

Послесловие к дополнительному тому "Переводы" Собрания "Мир братьев Стругацких", 1996 г.

[1] См. роман Д.Пурнеля, Л.Нивеля "Молот Люцифера", М.,1996 г.

[2] Речь идет, конечно, только о научной фантастике. Что же касается жанра "фэнтэзи", то именно английским писателям – прежде всего, Дж.Р.Р.Толкиену и Дж.Б.Пристли – он обязан своей популярностью, если не самим существованием.

[3] Эндрю (или Андре) Нортон – "мужской" псевдоним американской писательницы Алисии Мэри Нортон. С этой точки зрения правильнее было бы написать "…в отличие от Э.Нортона". Однако, в России "исторически сложилось" отношение к этому псевдониму, как к женской фамилии, которая, естественно, не склоняется.

[4] Ст.Лем. Сумма технологии. М., 1968.

[5] Е.Лукин "Декрет об отмене глагола" (Манифест партии национал-лингвистов).

[6] Электроны в зависимости от своей энергии могут находиться либо в "валентной зоне" (связанные с атомом), либо в "зоне проводимости". В металлах эти зоны перекрываются, почти все заряженные частицы могут участвовать в проводимости. В диэлектриках между зонами зияет пропасть, преодолеть которую для частицы почти невозможно – зона проводимости пуста. В полупроводниках она тоже пуста, но ширина пропасти (разница между энергиями валентных электронов и электронов проводимости) сравнительно невелика. Аналогичную модель мы можем построить и для взаимодействующих культур. При трансляционной проводимости почти все реалии одной культуры отражены и в другой. При трансляционной изоляции семантическая пропасть огромна, и текст, имеющий смысл в одной культуре, более чем бессмысленен в другой. Чаще всего встречается случай трансляционного барьера: семантическая пропасть существует, но достаточно узка. Здесь новые реалии, привнесенные в язык переводчиком (площадки в пустоте) дают возможность прочесть и понять текст, причем, понимание появляется у читающего, в результате "астрального сотворчества, на границе той самой семантической пропасти" автора, переводчика и самого читателя. Как правило, конечно, семантический спектр перевода уже, нежели у оригинала. Но теоретически (и практически!) он может оказаться и шире. Тогда мы говорим, что взаимодействие культур привело к генерации новых смыслов: информационное сопротивление на границе между культурами стало отрицательным. По аналогии с моделью проводимости это можно назвать "транзисторным эффектом".

[7] Кроме "Алисы…" к контекстуальным переводам могут быть отнесены работы А.Кистяковского по африканской мифологии (сборник "Заколдованные леса": Спб, 1993) и по Вселенной Дж.Р.Р.Толкиена, хотя последний перевод не вполне "доведен".

[8] Возможно, одним из самых ярких примеров анагогического перевода является "Волшебник Изумрудного города" А.Волкова.

[9] В одном из таких экспериментов коротенькая фраза "С "пепси" к новой жизни!" обернулась следующим " жутким, додревним" заклинанием: "шипучая вода поднимет ваших предков из их могил".

[10] Пространство называется нормированным, если в нем может быть введен некоторый аналог "расстояния". То есть, мы переводим на формально-математический язык интуитивное ощущение "близости" или "удаленности" переводов друг от друга.

[11] При обилии слухов о проделанной подобной работе с ветхозаветными текстами приходится отметить, что результаты ее так и не были опубликованы.

[12] Одним из удачных примеров такого "абсолютного перевода " может служить работа В.Аксенова над "Регтаймом" У.Доктороу. Автор романа, который читал по-русски свободно, совершенно явственно заявлял, что этот перевод намного ближе к оригиналу, чем английский текст. Ибо оригинал, разумеется, существует не на бумаге, но в воображаемом пространстве истинных текстов (в том же пространстве живет, по мнению А.Пушкина, и оригинал письма Татьяны к Онегину).

Сергей Переслегин, Елена Переслегина

Оружейники информационного мира

"Бойтесь старых домов,

Бойтесь тайных их чар,

Дом тем более жаден,

чем он более стар…"

К.Бальмонт

I

Бояться следует лишь того Бога, который называет себя единственным. Мысль человеческая ограничена во временах и пространствах и тем принуждена творить абсолюты.

Абсолюты образуют координатную сетку, упорядочивают мир, в котором живет сознание. Они связывают вещественное, зримое, конкретное.

Конкретен и зрим Господь, всеблагой и вечно пресуществующий, творящий нас по образу и подобию своему. Хоть бы кто объяснил, зачем это ему понадобилось? Вопрос вне системы абсолютов: сколько ни задавай, не слышат. Вещественна и зрима материя, вечная и неуничтожимая, как и Бог; в круговороте своих превращений создающая мысль и творящая чувство: и то, и другое ей чуждо уже потому, что она – вечная.