Читаем Статьи полностью

Благодаря изоляции от Европы, Америка обрела групповую солидарность в борьбе за свое величие и процветание. Люди, избавленные от тягот традиционных социальных программ, наделенные огромной землей и необыкновенной свободой, создали на слабо заселенном материке форму цивилизации, основанную только на двух экзистенциальных базисах: эрзаце религии, способствующем необходимости выжить, и необходимости выжить, способствующей эрзацу религии. Обременительные комплексы европейской культуры их больше не мучили. Американцы уехали с древней земли, где жил бог, в землю обетованную, где бога как такового еще не было. Католицизм Европы мог вызывать любые нарекания в доктринальной жестокости, но он породил Боттичелли и Микеланджело, Рафаэля и Тинторетто, блестящую литературу и гениальную музыку, он породил величественную архитектуру, даже у атеистов вызывающую преклонение перед богом. Культура Европы существовала в сомнениях и противоречиях, в сублимации страха, в медленном философском осознании реального и ирреального. Она вдохновляла человека на великие творческие свершения, но она же и обессиливала его, ставя в иерархии ценностей ту жизнь выше этой. Культура Америки же родилась как прикладная необходимость первооткрывателей, только как ремесло, а не как экстатическое служение непостигаемой вечности. Подобно древним художникам, создавшим наскальную живопись во имя удачной охоты, творцы Американского континента смогли создать, в основном, только массовую культуру, культуру, потребляемую, а не сопереживаемую, культуру конкретного результата, а не обманчивых и бесплодных мечтаний. Первопоселенцы Америки не просто заменили землю с корнями предков на пустынные и безымянные территории, не обладающие для них никаким «внутренним содержанием», но и небо с сияющим Иисусом – на холодный, рассудочный космос, который управляется прагматичным богом, приветствующим лишь деятельность и здравый смысл. Искусство было почти полностью замещено технологиями, экзистенция – товарным, то есть продаваемым, результатом труда.

Аналогичным образом строилась и первоначальная американская экономика. Она исходила не из традиций, которые были порождены сомнительными трансцендентными смыслами, практически не переводимыми в сферу материальных благ, а из вещественной пользы, определяемой, прежде всего, земными потребностями человека. Это была действительно «новая» экономика, и темпы роста ее ограничивались лишь темпом человеческой жизни. Отсутствие накладных, «духовных» и «социальных», расходов сделало ее одной из самых производительных экономик мира, а наличие громадных неосвоенных территорий позволило ей развиваться свободно, то есть наиболее естественным образом. Вероятно, ранее ни одна экономика мира не находилась в таких благоприятных условиях, и, вероятно, более никогда история не ставила подобный эксперимент, овеществивший экономическую свободу в форме прогресса. В результате возникла огромная Северо-Американская цивилизация, по своей технологической мощи превосходящая целые континенты. В этом, несомненно, заслуга именно рыночной экономики, впервые получившей возможность самой определять ход развития.

По аналогии с быстро растущими камбиальными клетками высших растений, из которых путем дальнейшей специализации образуются затем соответствующие тканевые системы, мы можем назвать такой тип экономики «камбиальным» и с достаточной уверенностью предположить, что именно «камбиальная», то есть по-настоящему свободная экономика представляет собой источник всех «специализированных» экономик мира. И «плановая экономика» СССР, где ни о каких свободах даже не помышляли, и «регулируемая экономика» современных западных стран, и «государственная экономика» Китая или Северной Кореи являются лишь производными от экономики «камбиальной». Разница заключена только в специализации камбиальных структур, каковая, по-видимому, и определяет конечное состояние национального хозяйствования. Все экономики, по сути, едины. Их отличия созданы лишь культурой – как регулятором первичных экономических отношений. Проще говоря, каково национальное самосознание данного государства, какой тип культуры и фундаментального знания ему исторически соответствует, какую конфигурацию психики оно в тот или иной период порождает, таковой и будет в конечном счете его экономика.

Итак, формат экономики определяется типом культуры. Американская массовая культура, ориентированная на потребление, идеально соответствовала стихийно сложившемуся в ранний период истории США «камбиальному состоянию» экономики. Она не ставила практически никаких ограничений хозяйственной деятельности человека, и «чувство собственности» – животный инстинкт агрессии, переведенный в экономические координаты – мог быть реализован здесь целиком и полностью. Именно эта экономическая свобода, сопряженная со свободами политическими и духовными, и привлекала в Америку такое количество иммигрантов.