Читаем Стальные останки полностью

– Перебьешь меня еще раз, зашью твой сраный рот травой. И не думай, что это шутка. – Существо, претендующее на имя Такавача, перевело дух. – А теперь слушай, мать твою. Эршал скажет, что они с братьями, возможно, во хмелю – это объяснит неуместность поступка – поехали к тебе, чтобы продолжить бдение вместе. Но ты пришел в ярость, призвал демонические силы и зверски убил Алрага и Эргунда, он же еле спасся. Полтар подтвердит его историю обычным бредом сивой кобылы про то, как твои южные привычки оскверняют чистый образ маджака – он некоторое время рассказывает про тебя такие вещи, надо же, какое совпадение. А на рассвете они отправятся сюда и все увидят сами. Хочешь взглянуть поближе, как умерли твои братья?

Отвечать на вопрос не требовалось. Такавач уже направился сквозь траву туда, где пал Алраг. Эгар двинулся следом, плотно сжав губы и думая о том, что увидит. Сперва им преградил путь труп убитого коня, лежащий на боку, в потеках крови и облепленный травой. Эгар обошел его со стороны крупа и увидел по другую сторону перемешанное с лошадиными внутренностями кровавое месиво.

Алраг лежал на примятой и пропитавшейся кровью траве, он был привязан к земле. Стебельки и побеги обвили его конечности и торс у каждого сустава и прижали так плотно, что на запястьях и шее прорвали кожу и впились в плоть. Они забрались в ноздри, уши и глаза, превратив последние в два сгустка кровавой слизи. Развернули голову и шею набок, разинули рот до земли, так широко, что вывихнули челюсть. Проникли внутрь, в глотку, свиваясь в скользкую от крови травяную веревку толщиной с предплечье Эгара.

В свете Ленты вид был нереальный, словно он смотрел на вытравленную на металле картину. Эгар заставил себя не отводить взгляд и не моргать, пока глаза не заболели.

«Братоубийца».

Он сам не знал, кого обвиняет звучащий в голове голос.

Такавач, стоявший рядом, посмотрел на него с любопытством, затем шагнул вперед и присел у головы Алрага. Кожаный плащ собрался на земле вокруг него, придав фигуре сгорбленный, нечеловеческий вид. Эгар подумал об одиноком стервятнике, который собирается пировать.

Небожитель бросил взгляд через плечо.

– Хочешь взглянуть и на Эргунда?

– Нет, – хрипло произнеч Эгар. – В этом нет необходимости.

– Ну да. – Такавач взялся за плетеную веревку, уходящую в глотку Алрага, и подергал, проверяя. Она почти не поддалась. – Что ж, я думаю, ты согласен – объяснить такое чем-то, кроме колдовства, будет сложно.

– Объяснить? – Эгар напоследок взглянул на старшего брата и резко развернулся. Закинул копье на плечо, посмотрел на небо и мысленно прочертил прямой путь обратно в лагерь. – О, я так объясню, что мало не покажется. Я засуну Эршалу лук в глотку, таким же гребаным способом.

– А как же… Эй, ты куда собрался? – догнали его слова Такавача. – А как же шаман? И Келгрис?!

Эгар не обернулся и не остановился.

– Я выпущу кишки тощему ублюдку, как стоило сделать еще несколько месяцев назад, потом насажу на кол живым, и пусть стервятники его жрут. А если Келгрис придет ему на помощь, с ней будет то же самое.

Где-то на горизонте слабо пророкотал гром. Собравшиеся тучи изнутри ненадолго озарились недобрым розовато-лиловым сиянием.

– Ага. – Такавач внезапно снова оказался рядом с ним. – Ты теперь у нас Эгар Погибель Богов, да? А тебе не кажется, скотовод, что ты откусил больше, чем сможешь прожевать? Келгрис – Небожительница. Ты понятия не имеешь, как ее убить, и не знаешь, с чего начать.

Эгар продолжал идти.

– Ну, так расскажи.

Короткое молчание. Такавач не отставал.

– Я не имею на это права. Есть определенные… правила, трубеющие соблюдения. И согласованные, если так понятнее. Клятвы и узы, которые нас сковывают.

– Отлично. Не надо ничего говорить. Ты и так постарался.

– На что намекаешь?

– Ни на что, – яростно огрызнулся Эгар. – Вообще ни на что. Там лежат два моих мертвых брата, я хочу довести дело до конца. Вот и все. А теперь не мог бы ты на хрен перестать идти за мной по пятам?

К его удивлению, Небожитель именно так поступил. Он застыл в траве, наблюдая, как вождь решительно шагает прочь. Раскат грома повторился, и если бы Эгар в тот момент обернулся, он заметил бы, что Такавач вздрогнул.

– Отлично. Тогда иди и сдохни, если тебе этого хочется. Келгрис пошлет против тебя легион степных упырей, легион бешеных волков и, если испытает приступ вдохновения, двух-трех летающих призраков. А ты, придурок, идешь пешком!

Эгар пропустил эти слова мимо ушей. Перед его внутренним взором плясал образ мертвого Алрага.

– Вот так, да? – рявкнул Небожитель ему вслед. – Так благодарный скаранакский вождь возвращает кровавый долг?

Драконья Погибель застыл, будто громом пораженный. На миг опустил голову, перевел дух. Кивнул самому себе и повернулся к существу в плаще, стоявшему позади.

– Чего ты от меня хочешь, Такавач?

– Я хочу помочь тебе остаться в живых. Неужели это так ужасно?