Читаем Стальные останки полностью

На прочее времени не было – пара травяных созданий атаковала и Эгара. Он поспешил схватить копье, которое незадолго до этого бросил. Но с копьем поднялась трава, ее отдельные ростки цеплялись к древку и сворачивались вокруг него, упрямо стараясь вернуть оружие на землю. На один безумный миг Эгару показалось, что он играет в перетягивание игрушки с каким-то удивительно сильным карапузом посреди лагеря. Потом он сумел выдрать копье из зарослей и взмахнул им, защищаясь от длинной, тонкой и стремительной руки существа с пустыми глазницами в голове из травы. Эгар отсек руку там, где мог бы располагаться локтевой сустав, и увидел, как она заново соткалась из травы. Рваная дыра открылась в голове существа на месте, где мог бы находиться рот. От шелестящего, пронзительного вопля, который вырвался из этой дыры, кровь превратилась в лед.

– Его не трогать!

Фигура в кожаном плаще произнесла – точнее, неистово прошипела – эти слова, не оборачиваясь, и сделала быстрый жест, будто хлестнула себя рукой по спине, отчего нормальный человек вывихнул бы плечо. Две травяные твари опустились, как волны, таящие на берегу, и внезапно исчезли. Слабеющие движения в траве, случайный порыв ветра – и ничего. Эгар судорожно втянул воздух и растерянно огляделся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алрага, который еще размахивал копьем, стащили в траву навстречу воющей смерти, и как Эршал пустил коня в галоп, неистово размахивая позади себя ножом и рубя пустой воздух у крупа скакуна, словно безумный. Призванные существа пару секунд перетекали туда-сюда, может, в поисках новых жертв, а потом тоже опустились в траву, породившую их. Эгар стоял, тяжело дыша, наедине с созданием в кожаном плаще.

Спаситель медленно повернулся. То, что черты лица под краем шляпы были непримечательными и человеческими, показалось невероятным. Голос, ударивший барабанным боем внутри черепа, обрушился на Эгара, как приступ тяжелого похмелья.

– Ты должен был бежать, Драконья Погибель. В этом смысл предупреждения.

– Кто… – Эгар попытался выровнять дыхание. – Что. Ты. За хрень?

Глаза под шляпой сверкнули – это было еще одно предупреждение.

– Сложно объяснить.

– Так это, кругом одни гребаные покойники. Время есть.

– Не так много, как ты думаешь. Слышал, твой брат Эргунд упомянул Келгрис? Она проснулась и не сидит без дела. Полтар, шаман, завоевал ее благосклонность. Все, что я сделал – чуть сдержал ее натиск.

Эгар обнаружил, что его гнев по-прежнему превосходит страх. Он сжал древко копья, отрывисто дыша. Поморщился.

– Послушай. Не думай, что я тебе не благодарен, это не так. Ты спас мне жизнь. Колдовством или нет, я все равно перед тобой в кровном долгу, и ты убедишься, что я не скряга. Но чтобы считать свой долг честным, я должен узнать твое имя.

В сумерках трудно разобрать, но Эгару показалось, что существо закатило глаза. На секунду оно отвернулось и будто уставилось на степь или просто на тонкую струйку дыма, что поднималась над костерком возле могилы.

– Ну и хрень. Поверить не могу, что докатился до такого, – пробормотало оно. – Торговаться с гребаным скотоводом – это как-то… Послушай, ты, бандит-козоеб, я однажды украл огонь. Слыхал такую историю? Я, твою мать, вестник рока, приходящий к королям. – Существо раздраженно вскинуло руку. – В те времена, когда Земля была молода, а в гребаном небе еще висела луна, я надевал любую плоть по необходимости и вселял ужас в сердца могущественных и власть имущих по всему этому шарику из грязи и на дюжине таких же. Я принимал обличье духа и пересекал бескрайние… А, пошло все на хрен, забудь. Ну да, имя. Ты его знаешь.

Внезапно Эгар понял, что и впрямь знает.

Это было похоже на то, как если бы кто-то снял с его глаз повязку, или он внезапно выбрался из мутного тумана лихорадки. Эгар увидел морской капитанский плащ будто впервые, вспомнил сказки и намеки из маджакских мифов, которые слушал всю свою жизнь. Тот, кто много странствует – по суше, но чаще по морю, – мастер маскировки и любитель стратагем; смертоносная сила, уничтожающая всех подряд, когда ее выпускают на волю, в человеческом обличье несовершенен. Наименее предсказуемый и наиболее непостоянный из всех Небожителей.

Эгара пробрал озноб.

– Такавач, – прошептал Драконья Погибель.

Лицо в тени широкополой шляпы слегка повернулось к маджаку, и тот будто увидел проблеск холодной улыбки.

– Молодец. Доволен теперь, раз узнал все, что хотел?

– Чего? – Эгар сглотнул. И продолжил шепотом: – Что тебе нужно?

– Уже лучше. В первую очередь, мне нужно, чтобы ты заткнулся и слушал. Твой брат Эршал сбежал. Через считанные часы он подымет лагерь и скажет, что ты одержим демонами.

– Демонами? Этот ублюдок не посмеет…