Читаем Сталин полностью

Подобная ситуация наблюдалась и в других отраслях. Заводы не имели оборотных средств и были вынуждены дешево распродавать продукцию, конкурируя друг с другом и сбивая цены. 1 января 1921 года аршин ситца стоил 4 фунта ржаной муки, а 1 мая — всего 1,68 фунта. В мае 1922 года хлопчатобумажная ткань продавалась ниже себестоимости в два с половиной раза. В сентябре 1921 года специальным декретом была отделена от предприятий социальная сфера. О зарплате говорилось: «Всякая мысль об уравнительности должна быть отброшена»98.

Вслед за экономическими новациями шла быстрая демобилизация в вооруженных силах. С начала 1921 года по начало 1923-го армия уменьшилась с 5 миллионов 300 тысяч до 610 тысяч человек.

«Военный коммунизм» фактически закончился «вторым Брестом». Государственная машина дала задний ход, партия была потрясена переменами. Среди коммунистов началось подлинное смятение, выражавшееся в выходе из партии, самоубийствах, потере социального статуса.


В марте 1921 года Сталин едва не умер: у него был гнойный аппендицит, операция прошла очень тяжело. Сегодня трудно представить состояние тогдашней медицины, но одно обстоятельство — антибиотиков еще не существовало — дает представление о том, как ненадежно было состояние здоровья Сталина. Он чудом выжил.

Ему было всего сорок два года. Это возраст, когда человек еще не готов к смерти и мало понимает, что она такое. Правда, в годы войны, а особенно Гражданской, многие оценки изменяются.

Для Сталина переломным временем стал март 1921 года — победно окончилась Гражданская война, найдена новая экономическая политика, укреплены позиции в партийном руководстве, и он остался жить.

Бог истории сохранил его. В этом же году у него и Надежды Аллилуевой родился сын Василий.


Из событий года еще следует отметить развитие плана электрификации России (ГОЭЛРО) и подавление Тамбовского восстания.

Электрификацию Сталин горячо поддержал. Так, в письме Ленину в марте (после операции) он писал: «Единственная в наше время марксистская попытка подведения под советскую надстройку хозяйственно отсталой России действительно реальной и единственно возможной при нынешних условиях технически-производственной базы».

И тут же пояснил, почему «единственная»:

«Помните прошлогодний „план“ Троцкого (его тезисы) „хозяйственного возрождения“ России на основе массового применения к обломкам довоенной промышленности труда неквалифицированной крестьянско-рабочей массы (трудармии). Какое убожество, какая отсталость в сравнении с планом Гоэлро! Средневековый кустарь, возомнивший себя ибсеновским героем, призванным „спасти“ Россию сагой старинной…»99

Отталкиваясь от предложений Троцкого, как от негативного примера, Сталин явно знал отношение к этому Ленина и отражал ведущийся в Политбюро спор о будущем экономики.

В этом споре подчеркнем безусловную преемственность ленинского плана с дореволюционными планами: строительство гидроэлектростанции на Днепре, а также на Волхове предполагалось еще до Первой мировой войны; также к тому времени относятся и работы В. И. Вернадского о ядерной энергии. В 1921 году для планирования всей экономики была создана Государственная плановая комиссия (Госплан), началось строительство механизма, который сыграл огромную роль в развитии СССР.

Касаясь философии происходящих событий, приведем мысль выдающегося английского экономиста Дж. Кейнса, который в 1920-х годах работал в России: «Ленинизм — странная комбинация двух вещей, которые европейцы на протяжении нескольких столетий помещают в разных уголках своей души, — религии и бизнеса»100.

Двадцать первого марта 1921 года В ЦИК издал декрет «о замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом», уровень налога был в два раза меньше: 240 миллионов пудов зерна вместо 423 миллионов. Планировалось получить в государственный фонд еще 160 миллионов пудов путем торговли с крестьянами.

Власти торопились успокоить деревню. Однако восстания невозможно было прекратить, для этого требовалось, чтобы идея НЭПа как идея развития заменила идею мщения.

К апрелю 1921 года в стране, согласно официальным данным, воевало 165 крупных крестьянских отрядов. Большинством из них руководили на местах Союзы трудового крестьянства, организованные партией эсеров, которые сделали ставку на свержение советской власти. Они возглавляли восстания в Сибири, Поволжье, Кубани, Северном Казахстане, Центральной России. Примерно в 140 отрядах было более 118 тысяч сторонников эсеров.

Подавлением Тамбовского восстания командовал Тухачевский. Села, сопротивлявшиеся войскам, подлежали немедленному сожжению. При повторных вспышках восстания аресту и заключению в концентрационные лагеря подлежало все мужское население от 17 до 50 лет. Репрессии были распространены на семьи повстанцев и их укрывателей. На села накладывалась огромная контрибуция, за невыполнение которой отбирались земля и все имущество. Для подавления восстания применялись отравляющие газы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное