Среди тех, кто оставался на Украине, выделим несколько человек — это Леонид Брежнев, а также Андрей Кириленко, Николай Щелоков, Константин Грушевой, Владимир Щербицкий. Именно они составят «ближний круг» команды Брежнева, когда он станет генеральным секретарем ЦК КПСС. Брежнев обратил на себя внимание Сталина, когда сумел форсированными темпами восстановить «Запорожсталь» и Днепрогэс. (Осенью 1947 года сдана первая очередь металлургического комбината и восстановлены другие стратегически важные объекты.) Сталин лично звонил Брежневу, контролируя ход дел.

Хрущев был бесспорный тяжеловес, глава мощнейшего регионального клана. Маленков недооценил его таланты, не разглядел в нем будущего противника. Впрочем, что там Маленков! Даже Сталин не разглядел.

Но это было неудивительно: после разгрома ленинградцев самой сильной группировкой стали украинцы, поэтому их лидер и оказался в Москве.

Свой семидесятилетний юбилей Сталин встретил как-то равнодушно. 21 декабря 1949 года во всех газетах были напечатаны поздравление ЦК и Совета министров, а также Указ Верховного Совета СССР о награждении юбиляра орденом Ленина. В Большом театре, где когда-то Сталин клялся перед памятью Ленина, состоялся торжественный вечер. Сталин в мундире генералиссимуса сидел в президиуме рядом с Мао Цзэдуном и лидерами многих коммунистических партий.

То, что произошло дальше, озадачило многих.

«Когда отзвучали восторженные речи, президиум заседания и весь зал стоя долго рукоплещут Сталину. Все ожидали, что вот сейчас он взойдет на трибуну и произнесет свою, как всегда, ювелирно отделанную речь. Или скажет хотя бы несколько благодарственных фраз. Или простое спасибо за теплоту и сердечность, с которыми обратились к нему все выступавшие гости со всего мира. Но Сталин не идет к трибуне. Глядя безучастным взглядом в зал, он медленно хлопает в ладоши. Овации нарастают. Сталин не меняет ни выражения, ни позы. Зал неистовствует, требуя выступления. Сталин сохраняет невозмутимость.

Так проходит 3, 5, 7 — не знаю, сколько минут.

Наконец заседание объявляется закрытым»⁶⁰⁵.

Наш герой вел себя так, словно он был из другого мира. Не любя торжеств и славословий в свой адрес, он молча исполнил роль, в которой не было никакой драматургии. Единственный внятный посыл адресовался, по-видимому, китайскому руководителю, которому он недавно предложил отношения равных партнеров. На самом деле властелин полумира почтил присутствием командующих своими армиями.

Глава семьдесят девятая

«Дозированная» война Сталина в Корее. Советские истребители против американских. РЛС Вадима Мицкевича изменяет ситуацию в авиационной войне

После Русско-японской войны 1904–1905 годов, оказавшей на Сталина сильное эмоциональное воздействие, Корея являлась плацдармом Токио для экспансии в направлении России и Китая. С тех пор многое изменилось. Разгром Японии в 1945 году, размещение на ее территории американских войск (и неразмещение советских), победа коммунистов в Китае, национально-освободительная борьба в Индокитае — все это рано или поздно должно было привести к установлению нового баланса противоборствующих сторон. Можно сказать, восточная сторона наступала, западная — оборонялась. После Второй мировой войны Корея была разделена по 38-й параллели, условной границе, разделившей зоны ответственности американцев (юг) и советских войск, освободивших страну от японцев. К 1950 году в обеих частях Кореи уже сложились различные политические режимы и страна фактически разделилась, как и Германия. В Северной Корее, которая теперь называлась Корейской Народно-Демократической Республикой (КНДР), руководил Ким Ир Сен, в Южной (Республика Корея) — Ли Сынман.

Особенность момента заключалась в том, что и Сеулу, и Пхеньяну нужна была война. Сеулу — потому что американцы решили выводить с полуострова свои войска и Ли хотел во что бы то ни стало их задержать. Пхеньяну — чтобы укрепить положение правящей группы и получить помощь Москвы.

Сталин и Трумэн военного конфликта не желали, несмотря на то, что между советскими и американскими летчиками происходили стычки, заканчивающиеся смертельным исходом.

Еще в мае 1949 года в Пекин прибыл личный представитель Кима и в числе других тем обсуждал вопрос оказания КНДР помощи офицерскими кадрами и оружием. Мао обещал широкую помощь, но только после согласования с Москвой.

Об этих переговорах Мао сообщил руководителю группы советских специалистов в Северо-Восточном Китае И. В. Ковалеву (бывшему министру путей сообщения СССР), а тот отправил Сталину соответствующую телеграмму. Суть рассуждений китайского лидера: если взамен американских войск в Южную Корею будут введены японские, Киму следует нападать; если нет — выжидать. В любом случае Мао рекомендовал дождаться победы революции в Китае.

Летом 1949 года американцы вывели войска из Южной Кореи, японцы туда не вошли.