Несмотря на все свое всесилие, наш герой к семидесяти годам стоял на вершине Олимпа одиноким, старым и опасным для ближайших соратников.

Глава семьдесят восьмая

Завершение восстановительного периода. Новая «колонизация» деревни. Иностранные фильмы вышли на экран. Перевод Хрущева в Москву. Семидесятилетний юбилей Сталина

Тысяча девятьсот сорок девятый год был отмечен событиями, показавшими миру силу СССР, — успешные испытания атомной бомбы, провозглашение Китайской Народной Республики. Но при этом происходила дальнейшая консолидация Запада — образованы Федеративная Республика Германии и НАТО, на что Москва ответила созданием Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и Германской Демократической Республики. Надеждам на то, что Германия будет нейтральной, похоже, пришел конец. Надо было переходить к традиционной для России политике — оборона на Западе, активность на Востоке. Это означало, что СССР должен принять на себя новые большие расходы.

Двадцать восьмого июня 1948 года Сталин принимал китайскую делегацию во главе с секретарем ЦК КПК Лю Шаоци. Он сообщил, что Китаю предоставляется кредит в 300 миллионов долларов под один процент годовых сроком на десять лет. СССР должен был поставить оборудование и материалы для электростанций, машиностроительных и металлургических заводов, угольных шахт, железнодорожного и автомобильного транспорта — всего 50 базовых промышленных предприятий. Льготные условия кредита были беспрецедентны; даже странам Восточного блока предоставлялись кредиты под два процента годовых. Несмотря на их тяжесть, Сталин считал, что всемерная поддержка Китая — единственный для СССР путь в мировой политике. Поэтому он категорически отверг предложенный Мао Цзэдуном порядок взаимоотношений КПК с ВКП(б) как младшего со старшим. Конечно, сталинские возражения носили отчасти дипломатический характер, но все же было очевидно, что Китай занимает особое место в его карте мира.

К этому же периоду надо отнести и явления особого «советского Ренессанса», запечатленного в архитектуре Москвы. Это был язык вечности, который должен был выразить сталинскую идеологию — триумф государства создал триумфаторский стиль. При проектировании здания Московского университета на Воробьевых (Ленинских) горах нашему герою пришлось отбиваться от настойчивых предложений дать университету его имя и украсить главное здание фигурой вождя. Сталин сказал, что университет должен носить имя М. В. Ломоносова, а насчет памятника выразился с юмором. По словам ректора МГУ, академика В. А. Садовничего, когда Сталин, посетив почти выстроенное здание, увидел пустой постамент перед главным входом и услышал, для чего он предназначен, его реакция была удивительной: «Поставьте здесь памятник дворнику»⁶⁰⁴.

Сталин иногда возражал против подобного рода памятников. Например, при посещении мастерской скульптора Евгения Вучетича, осмотрев свое изображение, предлагаемое для установки в Берлине, он утвердил не его, а фигуру солдата с девочкой в одной руке и с автоматом в другой. Правда, предложил заменить автомат мечом. О собственном изображении он так сказал Вучетичу: «Вам не надоел этот усатый?»

Конечно, Сталин принимал пропаганду своей личности как неизбежную форму укрепления режима, но лично ему она не доставляла никакого удовольствия.

К 1949 году восстановление народного хозяйства уже завершилось.

Оно проходило в обстановке очень высокого риска. Например, возрождать Донбасс начали сразу после освобождения осенью 1943 года. Сюда были направлены из действующей армии горные инженеры, на плечи которых легло восстановление взорванных и затопленных шахт. Задавались немыслимо короткие сроки, после истечения которых незавершенные шахты объявлялись вступившими в строй, а руководителей, не сумевших обеспечить добычу в столь сложных обстоятельствах, иногда для острастки другим судили за обман и приписки: ведь они сами подписывали протоколы о сдаче объектов.

Так было повсеместно: сжималось время, трещали ребра.

Но именно в этих фантастических условиях проявляли себя талантливые люди, чью деятельность можно уподобить свету во тьме: конструктор ракетной техники С. П. Королев, физик-ядерщик И. В. Курчатов и многие оставшиеся в том времени герои.

В одном случае этот свет в прямом смысле создал Юрий Михайлович Рыбас, чем спас жизни многих людей. Он открыл новую физическую возможность, позволявшую сделать люминесцентные лампы («дневного света») абсолютно безопасными для применения во взрывоопасной атмосфере шахт (и других производств). Свет, появившийся в подземной темноте, где раньше электрическое освещение было чревато взрывами метана, позволил поднять производительность труда и стал символом восстановления, за что автор изобретения получил Сталинскую премию. Это сочетание творчества, государственного давления и поощрения было одним из особенностей того периода.