Читаем Сталин полностью

По итогам 1948 года валовая продукция промышленности уже составила 118 процентов от уровня 1940 года. Это было достигнуто за счет беспрецедентного налогового давления на крестьян и возвращения к довоенным, мобилизационным методам. Даже соратники вождя (Молотов, Микоян и Вознесенский) пытались доказать, что необходимо оставлять деревне больше средств, но всегда натыкались на жесткие возражения.

Однако если даже в военном НИИ-88, где главный конструктор С. П. Королев разрабатывал баллистические ракеты дальнего действия, в столовой через день давали на обед щи из крапивы (май 1946 года), то можно представить уровень общего благосостояния народа.

У Кремля не оставалось никакого выбора, кроме как возвращение к политике «колонизации деревни», что осуществлял, проводя индустриализацию, еще С. Ю. Витте и что в иных формах повторилось в 1930-е годы. Но с 1947 по 1949 год был проведен ряд мер, которые сделали положение крестьян совсем плачевным. Так, были изъяты 5,9 миллиона гектаров угодий, «незаконно присвоенных колхозниками», запрещено торговать на рынке без специального разрешения (свидетельства, что колхоз выполнил обязательства перед государством), повышены сборы и налоги от продаж на свободном рынке, ежегодно возрастали объемы обязательных поставок, причем закупочные цены на зерно составляли только одну седьмую часть от его себестоимости. Денежная реформа 1947 года ударила прежде всего по крестьянам, хранившим деньги не в сберкассе, а в «кубышке».

Зато в промышленности царил подъем, у заводских проходных выстраивались очереди вчерашних колхозников, растущая экономика требовала новых рабочих рук.

Исходя из реальных обстоятельств, можно сказать, что послевоенная экономика СССР (включая стройки, где работали заключенные — около 2,5 миллиона человек) мало чем отличалась от военной. Это была героическая экономика. Но долго ли человек может жить на пределе своих сил?

Несмотря на все усилия пропаганды, выдвинувшей идею «сталинских великих строек коммунизма», повседневная жизнь большинства советских людей во многом была далека от декларируемых государством задач. Конечно, возведение гигантских гидроэлектростанций на Волге и Днепре, строительство Волжско-Донского и Туркменского каналов, лесозащитных полос в засушливых степях — все это увлекало людей, но только отчасти.

И вот что показательно: когда экономика и пропаганда работали в военном режиме, в целях пополнения бюджета Политбюро постановило (31 августа 1948 года) выпустить на экраны 24 немецких трофейных и 26 американских, французских и итальянских художественных фильмов, дав таким образом населению иные образы для подражания и сравнения. Почему же Сталин, который в литературных делах проявлял, по словам Симонова, «поразительную осведомленность» и, добавим мы, был первым пропагандистом и идеологом страны, допустил такую ошибку?

Полного ответа на этот вопрос нет. Есть ответ общего порядка, который, на наш взгляд, объясняет ситуацию: Сталин не был всезнающим провидцем. Он не мог разглядеть в развлекательных западных фильмах долговременной угрозы. Он, скорее всего, считал так: ну посмеются, отвлекутся от повседневности, а бюджет пополнится. Разве это плохо?

В середине декабря 1949 года был снят с поста первый секретарь Московского горкома и обкома, секретарь ЦК Г. М. Попов, выдвиженец Жданова. Это событие имело далеко идущие последствия, определившие судьбу СССР. Собственно, в период «позднего Сталина» любое кадровое перемещение могло неожиданно повлиять на послесталинский расклад сил, но так получалось, что увольнение Попова и перевод из Киева на его место Хрущева сыграли особую роль. Это только на первый взгляд может показаться, что малокультурный напористый Хрущев долгие годы случайно пребывал в Политбюро, что его время закончилось в годы индустриализации. Нет, он оказался очень нужным игроком, внешне не претендующим на первые роли. Тем более у Сталина его фигура навсегда была связана с памятью о Надежде Аллилуевой. Маленков, вытащивший Хрущева из Киева, мог быть доволен этим кадровым решением, завершившим разгром конкурентов. К тому же за новым назначенцем была самая крупная республиканская партийная организация с огромным промышленным и оборонным потенциалом. Такие области, как Донецкая (Сталинская), Харьковская, Днепропетровская, Запорожская, располагали колоссальными ресурсами руководителей. Эти люди получили инженерное образование в начале 1930-х годов, сделали первые шаги политической карьеры перед войной, воевали, а затем вытащили на своих плечах восстановление разрушенной экономики.