Читаем Сталин полностью

Воля к сопротивлению ярко видна в приказах Жукова времен битвы за Москву. В них все предельно ясно: «Стоять насмерть! Кровь за кровь! Без письменного приказа позиций не сдавать! Провокаторов и шпионов расстреливать на месте! Для борьбы с дезертирством создать отряд заграждения. Всех бросающих поле боя расстреливать на месте». Жуков повторял свой ленинградский опыт, когда приказал пулеметами расстреливать бегущих с поля боя.

Жестоко? Тогда так не считалось. Кстати, после того, как старший сын Сталина, Яков Джугашвили, попал в июле в плен, его жена Юлия (как жена сдавшегося в плен) согласно приказу № 270 была арестована. Все, от рядовых членов Политбюро до рядового бойца Красной армии, должны были знать, что сыновья Сталина воюют и что ни один гражданин не может уклониться от своего долга.

Воевали, кроме Якова и Василия, воспитанник Сталина Артем Сергеев (четырежды ранен), воспитанник Ворошилова Тимур Фрунзе (погиб), сыновья Микояна Владимир (погиб) и Степан, сын Хрущева Леонид (погиб) и многие другие сыновья представителей высшей элиты. Сын Берии записался добровольцем (он был радистом) для заброски в составе диверсионной группы в тыл противника, но Сталин приказал направить его в радиоразведку.

Высшее руководство не щадит своих детей — этот импульс доходил до всех уровней.

Двадцатого декабря 1941 года в годовщину образования ЧК Берия по согласованию со Сталиным объявил о дополнительных поручениях ГКО, адресованных НКВД. На чекистов возлагались агентурное освещение и контроль за ходом и сроками строительства всех главных оборонных предприятий, эвакуированных на восток; отслеживание соблюдения графиков железнодорожных перевозок и разнарядок на распределение продовольственных ресурсов на фронте и в тылу; наблюдение за состоянием санитарно-эпидемиологического надзора, чтобы иметь упреждающую информацию для предотвращения массовых вспышек заболеваний тифом в тылу Красной армии.

Об этом дополнительном контуре власти обычно не вспоминают, говоря о более заметных органах управления (ГКО и Ставка). Но благодаря именно расширению функций НКВД Сталин довел до максимального уровня контроль над всеми управленческими структурами государства. Теперь никто не мог уклониться от исполнения долга перед Родиной, перед ее вождем.

Дух времени определялся тем, что воевала вся страна.

Понимая, что населению необходима психологическая поддержка, Сталин много раз, как вспоминает его охранник Рыбин, «появлялся на улицах» после налетов немецкой авиации.

Вот как это выглядело: «Как-то в четыре часа утра Сталин вышел на Калужской. Под ногами хрустело битое стекло. Вокруг полыхали деревянные дома. Машины „скорой помощи“ подбирали убитых и раненых. Нас мигом окружили потрясенные люди. Некоторые женщины были с перепуганными плачущими детьми»⁴³⁸.

Конечно, Сталин прекрасно понимал, какой эффект производит его появление на ночных горящих улицах. И его слова к москвичам: «Будет и на нашей улице праздник!» — должны были восприниматься как обещание высших сил.

По свидетельству Рыбина, Сталин пять раз выезжал на фронт и при этом не проявлял никаких признаков малодушия. (Хотя в некоторых его жизнеописаниях говорится, что он боялся посещать районы военных действий.)

К первой половине октября Советский Союз был обрублен фактически наполовину. Был потерян Донбасс, немцы вышли к Азовскому морю и Крыму. Берлин заявил, что «в военном смысле Советская Россия уничтожена».

Двадцать девятого сентября 1941 года Сталин встретился с лордом У. Бивербруком и А. Гарриманом, главами делегаций Великобритании и США на Московской конференции представителей трех держав. О состоянии Сталина можно судить по такому эпизоду. Бивербрук попросил его выступить на конференции, но услышал: «Не вижу в этом необходимости, я очень занят, не имею времени даже спать».

Тем не менее при обсуждении поставок оружия и материалов Сталин демонстрирует глубокое знание техники и боевых условий ее применения. Из протоколов видно, что он владеет предметом явно лучше собеседников. Его тон корректен, мысли абсолютно конкретны, тональность — уверенная и спокойная. Можно подумать, что немцы находятся далеко от Москвы.

В середине сентября Гитлер распорядился повысить на 30 миллионов марок заказы на поставку гранита из Швеции, Норвегии и Финляндии, для исполнения приказа были заложены специальные верфи на 1000 транспортных судов. Близкая победа требовала величественных монументов. А при этом с осени 1941 года вермахт испытывал острую нехватку горючего, потребность обеспечивалась только на одну треть⁴³⁹.

Двенадцатого октября пала Калуга, 14 октября — Калинин. 16 октября Сталин собрал в Кремле членов ГКО и Политбюро и сообщил, что немцы могут до подхода наших подразделений прорвать фронт, и предложил срочно, «сегодня же», эвакуировать правительство и подготовить город на случай вторжения. Следовало заминировать заводы, метро, мосты. Командующему Московским военным округом Артемьеву было поручено подготовить город к обороне, имея в виду удержать хотя бы часть Москвы до подхода резервных войск.