Читаем Сталин полностью

У Сталина уже имелись основания не доверять руководству НКВД. Во время следствия вскрылось, что руководство НКВД в лице Ягоды и начальника Секретно-политического отдела Г. А. Молчанова (выдвиженец Постышева) обнаружило стремление ускорить расследование в отношении Зиновьева, Каменева и других старых оппозиционеров, — часть их направить в самые дальние лагеря, а тех, чью причастность к терроризму удастся доказать, судить и расстрелять. Весь этот процесс предполагалось провести без широкого оповещения и максимально быстро через Особое совещание НКВД.

У Сталина был другой подход: провести громкие судебные процессы, раскрыть связь правой и левой оппозиции, предъявить доказательства о совместном переходе зиновьевцев и троцкистов к террору, шпионажу и вредительству.

У чекистов были все основания ждать неприятностей, так как совсем недавно (в 1934 году) Молчанов направил в ЦК записку о том, что подпольных организаций, возглавляемых Зиновьевым и Каменевым, не имеется. Теперь оказалось, что НКВД допустил непростительную ошибку, в результате которой погиб «любимец партии» Киров.

В этом пункте позиции Сталина и Ягоды были диаметрально противоположны.

Двадцать третьего февраля 1935 года Сталин получил от заместителя наркома внутренних дел Г. Е. Прокофьева донесение о том, что у одного арестованного обнаружен архив Троцкого за 1927 год. На донесении Сталин написал: «Чрезвычайно важное дело, предлагаю троцкистский архив передать Ежову, во-вторых, назначить Ежова наблюдать за следствием, чтобы следствие вела ЧК совместно с ЦК».

С этого момента началось падение Ягоды. Сперва он не понял, что ему грозит, и препятствовал получению Ежовым информации просто из ведомственной конкуренции, не желая, чтобы между ним и Сталиным появился контролер, отодвигающий руководителя НКВД на ступеньку вниз.

Ягода не учел, что низкорослый, мускулистый Ежов подобен бульдогу и не отпустит его. Ежов был человеком Сталина, занимал должности секретаря ЦК ВКП(б) и председателя Комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б). В аппаратном весе он превосходил Ягоду. У него за плечами был опыт работы на Путиловском заводе, опыт революционных боев Гражданской войны, работа секретарем Марийского и Семипалатинского обкомов, Казахстанского крайкома, борьба с басмачами, работа в ЦК, в Наркомате земледелия, участие в коллективизации, руководство распредотделом, отделом кадров, промышленным отделом ЦК партии; в 1933 году он стал председателем Центральной комиссии по чистке партии. Зачастую Ежова изображают как случайного и никчемного человечка, но в действительности он относился к сильным партийным кадрам.

Вскоре Ежов «порадовал» своих новых подопечных заявлением, что «по его мнению и мнению ЦК партии в стране существует невскрытый центр троцкистов», с чего началось невидимое противостояние аппаратов ЦК и НКВД.

Ягода запретил всем сотрудникам предоставлять Ежову какую-либо информацию, а Молчанов распорядился: «При Ежове ничего не говорить, допросы прекращать»²⁷⁴.

Поняв, что его не допускают к оперативным материалам, Ежов перестал церемониться, являлся на допросы арестованных без предупреждения, требовал документы, вникал во все детали, сам вызывал на допросы и допрашивал, встречался с рядовыми сотрудниками наркомата и оперативниками.

Ежов докопался до фактов, которые свидетельствовали, что Ягода покрывает троцкистов и тормозит расследование по их делам. На протоколах арестованных троцкистов Дрейцера, Фрица-Давида, Лурье («О существовании московского троцкистско-зиновьевского центра, о директиве Троцкого об убийстве руководителей ВКП(б) и правительства») нарком написал резолюцию: «…чепуха, ерунда… не может быть».

Ежов показал копии этих протоколов своему начальнику. Сталин снова должен был решать, что делать. Но время Ягоды еще не закончилось, весь аппарат НКВД был нашпигован его людьми. От строек Норильска и Дальнего Востока до учебных заведений и партийных организаций бдительное око чекистов следило за безопасностью страны.

Заменить Ягоду Сталин не решился еще и потому, что с января 1935 года шло расследование «Кремлевского дела» по обвинению группы сотрудников аппарата ЦИКа, «готовивших покушение на членов правительства и т. Сталина».

Говоря о взаимоотношениях Ежова и Ягоды и дальнейшем уменьшении политического веса последнего, следует упомянуть смерть В. В. Куйбышева, первого заместителя председателя СНК и СТО СССР, члена Политбюро. Он умер 25 января 1935 года в возрасте 47 лет. После его кончины Ежов был избран на пленуме ЦК секретарем ЦК партии, членами Политбюро — Микоян и Чубарь, кандидатами в члены Политбюро — Жданов и Эйхе.

Занимавший пост заместителя председателя СНК Чубарь, представитель украинской политической верхушки, теперь фактически становился первым заместителем Молотова. Жданов, преемник Кирова в Ленинграде, очень понравившийся Сталину своей образованностью и находившийся с 1924 года на должности секретаря Нижегородского губкома партии, был введен в высшее руководство как принципиальный сторонник курса индустриализации.