Читаем Сталин полностью

Причина голода заключалась не в чрезмерном экспорте зерна, а в создании стратегических резервов. Впервые был введен порядок: хранить колхозное зерно на государственных элеваторах. Когда власть осознала размеры бедствия, она не сумела оперативно помочь населению. Как считает С. Г. Кара-Мурза: «Технократическая социальная инженерия дала колоссальный сбой. Для массы людей он стал катастрофой».

Когда говорят, что в 1932–1933 годах проводилась политика геноцида, это либо заблуждение, либо сознательная дискредитация Сталина. Но его деятельность настолько трагична, что подобные фальсификации только опошляют историю и затемняют ее смысл.

На январском пленуме было объявлено об очередной чистке партии. Численность ВКП(б) небывало выросла, почти до четырех миллионов человек, и пестрота ее нового состава стала внушать опасения. 28 апреля ЦК определил, кто попадет под прицел парткомиссий: классово чуждые и враждебные элементы; двурушники, пытающиеся сорвать политику партии; нарушители партийной и государственной дисциплины, подвергающие сомнению решения партии; перерожденцы, шкурники, моральные разложенцы; политически малограмотные, не знающие программы, устава и основных партийных решений.

Чистка должна была завершиться через пять месяцев, но на самом деле шла полтора года. Было исключено 18 процентов, 15 процентов покинули партию по собственной воле. Партия должна была вернуть боевое состояние, отбросив сомневающихся и слабовольных.

В самой партии Сталин столкнулся с той же проблемой, что и в промышленности: не хватало толковых и ответственных кадров. В результате наверх поднимались демагоги, мелкие воры, растратчики. Часто образовывались коррупционные связи.

Сложился довольно устойчивый миф, что «аппаратчик» Сталин к началу 1930-х годов создал в секретариате ЦК всеобъемлющее досье на всех партийных функционеров, которое позволяло управлять практически всеми партийными организациями в стране. На самом деле это фантазия. Единого учета тогда не было даже в ОГПУ, что позволяло многим людям, имевшим основания опасаться властей, укрываться от их опеки, меняя место жительства. Местными кадрами занимались местные партийные комитеты, а Организационно-распределительный отдел ЦК осуществлял лишь поверхностный контроль²⁴⁷.

Именно это обстоятельство позволяет осветить, что происходило в голове Сталина, когда реальность предъявляла ему свои доводы в ответ на его пафосные доклады.

К 1933 году в стране насчитывалось 30 тысяч освобожденных партийных функционеров. Сколько из них были образованными и принципиальными, можно только догадываться. Партия не слишком быстро модернизовалась.

Так, например, в докладной записке замнаркома тяжелой промышленности начальника Главного управления Главцветметзолото А. П. Серебровского наркому тяжелой промышленности Г. П. Орджоникидзе об обследовании работы Калатинского и Красноуральского медных комбинатов говорится: «Надо на Калате расчистить всю головку, чем мы и занимаемся теперь. Эту атмосферу лжи, обмана, очковтирательства надо уничтожить. Сил нет от их вранья — даже в журналах официальные записки работы неверны. Спекальная фабрика не работает, а по журналу она проводится и т. д.»²⁴⁸.

Негодование Серебровского вполне понятно. Приводимые им примеры рисуют картину «явного и наглого мошенничества», которое необходимо «уничтожить», «подвернуть гайки покрепче, а то народ на местах распустился до безобразия».

Заметим, что требование «подвернуть гайки» возникло не только у Серебровского, который, надо подчеркнуть, не раз бывал на приеме у Сталина и наверняка рассказывал об обстановке достаточно подробно.

В январе 1933 года Сталину доложили о деятельности троцкистской организации во главе с И. Н. Смирновым. Как следует из архива Троцкого, И. Н. Смирнов действительно был создателем антисталинской группировки.

Троцкий в 1932 году выдвинул в «Бюллетене оппозиции» перекликающуюся с «Платформой Рютина» мысль: «Сталин завел вас в тупик… Нельзя выйти на дорогу иначе, как ликвидировав сталинщину… Надо — убрать Сталина».

После знакомства с материалами ОГПУ Сталин понял, что против его политики выступают широкие круги партийных работников как старых, так и молодых. Таким образом, «наглое мошенничество» местных производственных и партийных кадров накладывалось на зреющий заговор с целью устранения вождя.

На что вообще надеялся наш герой? Пусть он был смелым и не боялся смерти, но ведь смерть в это время для этой исторической личности означала бы полную катастрофу. Он же постоянно находился на грани этой катастрофы, даже тогда, когда на отдыхе играл в городки с Ворошиловым и Кировым.

Внутренняя обстановка особых надежд не давала, его мысли часто обращались к Германии. Что там происходит? Что делать, если главное звено его европейской линии обороны вдруг превращается в источник главной опасности? Что, если в СССР и партии возникнет «пораженческое» течение, как в 1915 году в рядах РСДРП?