Читаем Сталин полностью

Началась коллективизация в 1929 году, и уже в ноябре Сталин в статье «Год великого перелома» говорил, что произошел перелом «на всех фронтах социалистического строительства». На первое место он ставил производительность труда, развитие творческой инициативы и «могучего трудового подъема миллионных масс рабочего класса на фоне социалистического строительства». Затем — «коренной перелом в развитии нашего земледелия от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию».

Обычно эта статья трактуется как свидетельство непонимания происходящих процессов в деревне (именно в деревне!), и без внимания остается главный политэкономический принцип Сталина, без чего вообще трудно понять всю его экономическую политику.

«…В капиталистических странах не прививаются крупные зерновые фабрики-гиганты. Но наша страна есть социалистическая страна. Нельзя забывать этой „маленькой“ разницы.

Там, у капиталистов, нельзя организовать крупную зерновую фабрику, не закупив целый ряд земельных участков или не платя абсолютной земельной ренты, что не может не обременять производство колоссальными расходами, ибо там существует частная собственность на землю. У нас, наоборот, не существует ни абсолютной земельной ренты, ни купли-продажи земельных участков, что не может не создавать благоприятных условий для развития крупного зернового хозяйства, ибо у нас нет частной собственности на землю.

Там, у капиталистов, крупные зерновые хозяйства имеют своей целью получение максимума прибыли или, во всяком случае, получение такой прибыли, которая соответствует так называемой средней норме прибыли, без чего, вообще говоря, капитал не имеет интереса ввязываться в дело организации зернового хозяйства. У нас, наоборот, крупные зерновые хозяйства, являющиеся вместе с тем государственными хозяйствами, не нуждаются для своего развития ни в максимуме прибыли, ни в средней норме прибыли, а ограничиваются минимумом прибыли, а иногда обходятся и без всякой прибыли, что опять-таки создает благоприятные условия для развития крупного зернового хозяйства.

Наконец, при капитализме не существует для крупных зерновых хозяйств ни особых льготных кредитов, ни особых льготных налогов, тогда как при советских порядках, рассчитанных на поддержку социалистического сектора, такие льготы существуют и будут существовать»²⁰⁰.

Но не все было так просто, как ему представлялось. Если нет прибыли, то нет и полнокровной экономической жизни, есть только нерыночное, «натуральное» хозяйство. Сталин, зажав все финансовые ресурсы в руках государства, добился его невиданной мощи, но одновременно лишил население оборотных средств и уничтожил саморазвивающуюся экономическую систему.

Нельзя сказать, что он открыл Америку. Вспомним экономическую политику президента США Франклина Рузвельта во время Великой депрессии. Зима 1932/33 года была для Соединенных Штатов страшной. Промышленность и сельское хозяйство находились в коллапсе, жизненный уровень упал на 300 процентов, капиталы вывозились из страны, в городах правили уголовники, из 150-миллионного населения 15 миллионов не имели работы. Бездомные и нищие шли в Вашингтон и разбивали там лагеря.

В ноябре 1932 года президента Герберта Гувера, того самого, что в 1920-х годах возглавлял ARA, сменил Рузвельт. Гувер предлагал три меры для спасения страны: достичь сбалансированного бюджета, любыми способами остановить инфляцию и сохранить золотое обеспечение доллара.

Рузвельт отверг эти «правильные» экономические средства и стал действовать нерыночными методами. Вот главная его мысль: «Если голодная смерть и жестокая нужда части наших граждан делают необходимыми дополнительные расходы, которые разбалансируют наш бюджет, я не поколеблюсь сказать американскому народу всю правду и попросить его выделить дополнительные средства».

Его доверенный человек Гарри Гопкинс возглавил Администрацию гражданских работ, которая реализовала 30 тысяч проектов. За десять лет были построены десятая часть всех новых автомобильных дорог, 35 процентов всех новых больниц, 65 процентов городских административных зданий, 70 процентов новых школ и многое другое. Венцом этой деятельности явилась техническая готовность США создать в короткое время ядерное оружие и вообще мобилизационная готовность к мировой войне.

Конечно, Рузвельт, племянник президента Теодора Рузвельта, набросившего «узду» на монополистов США, и вообще человек из политической аристократии, не похож на Сталина. Сравнивать их можно только в некоторых моментах. Тем не менее их взгляды на кризисную экономику были схожими. Рузвельт использовал советские методы решения кризисных ситуаций.

Но тут мы должны вспомнить, что рационалист Сталин жестоко просчитался уже с первых шагов коллективизации. В «Великом переломе» он говорил, что «если и есть какое-либо серьезное недовольство у основных масс крестьянства», то из-за того, что трудно обеспечить все колхозы машинами и тракторами.