Читаем Сталин. После войны. Книга 1. 1945–1948 полностью

Сталин: Одно совершенно верно – что как мы, так и союзнические войска, после того, как войска Германии стали поворачивать на юг, считали Берлин стратегически второстепенным пунктом. Так это было по плану. На этом основании мы пустили на Берлин только войска Жукова; маршала Рокоссовского направили… на северо-восток; маршала Конева пустили на Бреславль. Такие были приказы. Если господину Смиту нужно, то я могу эти приказы вам показать. Но что потом случилось? У маршала Жукова дело не вышло. Его наступление захлебнулось. Более того, целая армия немцев была пущена в обход войск Жукова с юго-запада. Нам пришлось тогда дать новый приказ Коневу: две танковые армии снять с юго-западного направления и перебросить в район Потсдама с тем, чтобы эту немецкую армию, которая хотела отрезать Жукова, поместить в котел, окружить ее и облегчить Жукову продвижение на Берлин. Рокоссовскому было сказано, чтобы он своим левым флангом повернул на юго-запад с тем, чтобы Конев и Жуков создали кольцо западнее Берлина. Этот план удался, Берлин был окружен. Он, т. Сталин, вовремя не сообщил об этом Эйзенхауэру. Все тогда делалось второпях, но он, т. Сталин, все рассказал Эйзенхауэру позже. Немецкая армия, которая хотела окружить Жукова, попала в плен. Около 1/3 ее было перебито. Таким образом, Берлин из простого пункта превратился в важный пункт. Здесь обмана не было.

Отметим: через три года после окончания войны Сталин досконально помнил весь ход Берлинской операции. Это к вопросу о лживой хрущевской фразе, что Сталин якобы руководил войной по глобусу…

Посол Смит: Что обмана не было, союзники хорошо понимали уже и в то время. Тактика и стратегия Советской Армии были замечательными. Но я хотел бы сказать, что союзники могли бы все-таки двинуть большие силы на Берлин и оккупировать его.

Сталин: Почему же союзники этого не сделали? Мы знаем, что Черчилль настаивал на том, чтобы главнокомандующий английской армией занял Берлин раньше, чем русские туда придут. Нам это хорошо известно. Эйзенхауэр не согласился с этим, боясь попасть в неловкое положение, так как войск было мало для этого. Это нам тоже известно… мы можем привести вас в Генштаб, взять архивы и представить все приказы того времени, чтобы господин Смит убедился в том, что это так и было… Во-первых, если объективно смотреть на вещи, то Берлин был в зоне нашей оккупации. Морально мы его должны были взять, мы обязаны были это сделать. Во-вторых, у наших союзников тогда войск было мало против Гитлера, всего лишь 70–80 дивизий. Им трудно было свою зону оккупировать и Берлин взять. А у нас было 280 дивизий, и мы могли проделать такую операцию, как взятие Берлина. Вот две объективные причины.

Посол Смит: При подсчете дивизий союзников надо учитывать тот факт, что численность этих дивизий была в два раза большей, чем численность советских дивизий. Кроме того, у союзников в то время было 6 тыс. тяжелых бомбардировщиков и 7 тыс. других самолетов. Союзники могли тогда выполнить любую задачу в отношении германской армии.

Сталин: Едва ли.

Посол Смит: Мы делали то, что могли.

Сталин: Мы в этом не сомневаемся.

Проиграв Сталину в знании военной ситуации и не желая уступить, Смит зашел с другой стороны.

Посол Смит: В отношении Берлина я хотел бы упомянуть еще об одном моменте. Для американского правительства и народа Берлин является одним из символов победы. Американский народ смотрит на Берлин как на нечто большее, чем на кусок территории, который будет контролироваться той или иной державой. Берлин стал символом возможности сосуществования и сотрудничества двух систем, о чем говорил генералиссимус Сталин.

Сталин кивает головой и соглашается с этим.

Посол Смит: В будущем народы будут судить союзников по тому, что произошло в Берлине. Если союзники смогут ужиться в Берлине, то не пропадет надежда, что они смогут ужиться и в другом месте. Если союзники разойдутся по вопросу о Берлине, то простые люди потеряют надежду. Смит заметил, что проект, представленный генералиссимусом Сталиным, вселяет в него, Смита, надежду, что союзники не разойдутся…

В итоге долгих переговоров было согласовано:

– снимаются все ограничения, введенные в последнее время в отношении пассажирского и грузового транспорта между тремя Западными зонами Германии и Берлином в обоих направлениях;

– немецкая марка советской зоны будет приниматься в качестве единственной валюты для Берлина и западная «марка Б» будет одновременно изъята из обращения в Берлине;

– в публикуемом документе надо отразить настойчивое пожелание Советского правительства отложить решение вопроса о создании западногерманского правительства.