Читаем СССР-2061 полностью

Субчики наверняка слышали всю эту статистику неоднократно и не проявляли ни малейшего раскаяния по поводу возможных несчастий. Зато Нелыкин встрепенулся:

– А ведь их всех в погрузочном шлюзе отлавливают, и этих – тоже, – сказал он. – Они отчего-то уверены, что на корабль можно попасть именно таким путем…

Гражданское лицо вдруг фыркнуло:

– «Отчего-то»! Понятно – отчего. Начитались Курлыкова, вот и весь секрет. Ну, Курлыков, публицист. «Двадцать очерков с маршрута Земля – Марс – Земля». Сам-то он за пределы космопорта на Марсе не выходил, но слывет главнейшим специалистом по побегам с Земли.

Нелыкин посмотрел на него с уважением. Он вообще пренебрегал теоретической базой, потому что в уголовном деле больше полагался на практику, в которой равных ему было немного – до операции на сердце. А тут вдруг паренек с ходу объяснил то, над чем мы ломаем голову уже третий год: почему вся эта публика рвется именно в самый опасный погрузочный шлюз.

– Этот Курлыков много всякой ереси написал в книжке своей, – с хищным удовольствием продолжил изобличать практикант. – Просто удивительно, что еще никто не погиб, следуя его советам. А ведь следуют! Под впечатлением от примера московского пионера Васи Середяна, якобы бежавшего на Марс и даже принятого там в бригаду связистов. Разумеется, Вася Середян существует лишь в воображении публициста Курлыкова… Эх! Взять бы его за шкирку да заставить написать опровержение!

Белобрысый Заруба свирепо глянул на гражданское лицо и, судя по всему, собрался было заявить, что, дескать, нет такого закона – советских публицистов за шкирки хватать! – но потом вдруг передумал и с индейским хладнокровием уставился в стену.

– Ладно, – сказал я, – пакуйте эти молодые организмы.

– Что? – переспросила инспектор Динашева, моргнув несколько раз – так, что случился даже небольшой сквозняк.

– Забирайте. – Я сделал рукой величественный жест. – Вы их сразу домой отправите?

– Нет, поздно уже, ночь, – ответила она. – Переночуют у нас в Центре, а утром мы их ведомственной «стрелой» отправим в Акмолинск. Там их Ольга Павловна встретит. Ребята, вы ведь знаете Ольгу Павловну?

Судя по тому, как померкли их взоры, эту самую Ольгу Павловну ребята, уж конечно, знали очень хорошо – и воспринимали ее куда серьезней, чем старых клоунов вроде меня. Должно быть, сложная женщина.

Инспектор снова засуетилась: оказалось, что собирать в дорогу аж двух старшеклассников, оснащенных аж двумя рюкзачками, – занятие ответственное и даже драматическое. Наконец, усталые и недовольные ребята были готовы вернуться домой.

– Спасибо вам большое! – часто-часто замахала ресницами лейтенант Пенелопа Динашева. Смотреть на это можно было бесконечно.

– Нам-то за что? – ответил я. – Вот внизу, на пропускной, дежурит сержант Токорбаев, задержавший этих правонарушителей. Вот он – герой. В торжественной обстановке вручим ему орден. «За поимку космических зайцев», второй степени, да.

– За двоих разве не первая полагается? – хмуро пошутил Гильямов.

– За двоих – вторая. Вот если бы вы оказали сопротивление при задержании, то тогда бы была первая!

– Ага, – хмыкнул Заруба. – И нашивка за ранение. Пойдем, Гиля…

– До свиданья, девочки и мальчики. – Я отсалютовал им ладонью и закрыл дверь. Даже когда они зашли в лифт, было слышно, как неистовствует Пенелопа Динашева, взывая к взрослой сознательности отдельных школьников. Вот так вот. Я им полчаса объяснял, что никакие они не взрослые, а самые что ни на есть дети (во вполне свинской причем манере объяснял), а она мне сейчас всю эту педагогику порушит за пять минут. «Взрослые», да уж…

Правый висок уже давно ныл пронзительно и длинно, а в левый, наоборот, вяло долбилась невнятная тупая боль. Присев на стол, я принял свой вечерний коктейль из пилюль, запив его выдохшимся нарзаном.

– Охраниловка у нас – ни в какую, – рассеянно наблюдая за мной, сказал Нелыкин. – От верблюдов и овец еще помогает, а от старшеклассников – уже нет. Они в нужном секторе сканеры заблокировали за минуту. А уж через три забора перемахнуть таким акробатам – тьфу. Фашистов на нас нет, вот что. Расслабились… Ты домой-то едешь?

– Смысл? – спросил я, допив минералку прямо из горлышка. – В семь утра орбитальный транспорт встречать. Так что я лучше в комнате отдыха устроюсь, за аквариумом. А ты дежурь. Но до шести чтоб тишина, понял?

Нелыкин изучил болезненную гримасу на моем лице и отключил подпитывающую мигрень иллюминацию. В сумраке матово тлели панели столов и открытый нелыкинский монитор. А еще через окно валил, как пар из распахнутой бани, зыбкий белый свет.

Далеко справа от нас поднималась над степью ослепительная, равнодушная к земной гравитации медуза. Очертания корабля нельзя было угадать в этом не то облаке, не то клубке ионовых сполохов, ползущем в термосферу, но судя по тому, что начиналась среда, с одной из площадок Северного корпуса стартовал лунный грузовой.