Комиссар кивнул, понимая, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Он увел Шоуфорда и Черчилля из кабинета и прихватил с собой в Скотленд-Ярд пистолет, который нашел суперинтендант Истон.

Литлтон еще не вернулся из Уитборо, но комиссар увидел, что его ожидает пространный отчет медэксперта. Прочитав его, он отметил себе главные моменты. Судмедэксперт сообщал, что, судя по внешнему виду и температуре тела, Комсток на момент осмотра – в 14.15 – был мертв от часа до двух. Следовательно, смерть наступила не позднее 13.15 («Много нам это дает!» – усмехнулся комиссар) и, вероятно, не ранее 12.15.

Судя по характеру раны, смерть была практически мгновенной. Причиной смерти явилось проникающее пулевое ранение в голову, пуля вошла через левый висок. Вокруг пулевого отверстия нет следов ожога или пороха.

Пуля вошла под небольшим углом. Иными словами, в черепе она была обнаружена чуть выше входного отверстия. Пулю извлекли, она оказалась малого калибра – насколько можно судить, 0,15 дюйма. Вследствие легкого сплющивания точный калибр определить невозможно. Однако у основания еще можно различить следы насечек.

Завернутая в папиросную бумагу и уложенная в таблеточницу пуля прилагалась к отчету. Развернув бумагу, комиссар внимательно рассмотрел ее. Наконечник сплющился, но основание сохраняло исходные размеры.

Вынув из кармана пистолет, комиссар вставил основание пули в дуло. Она подошла идеально.

Вступление к части II

Дорогой Джон Род!

Вы как никто умеете уловить намек! Завязка превосходна, со всеми узнаваемыми составляющими – за исключением нашего старого друга «тупого предмета», о котором мне следовало бы напомнить вам.

Тем не менее сам я нисколько не продвинулся, поскольку не представляю, какой должна быть развязка. Однако, как вы доказали, члены «Детективого клуба» всегда готовы прийти на выручку более слабым собратьям, поэтому я написал нашим друзьям, какова, по мнению их сыщиков, разгадка.

Кстати, мое прошлое письмо наводило на мысль, что заглавие придумал я, хотя на самом деле мне предложил его Артур Баркер, но автору, разумеется, не хочется воздавать должное издателю.

P.S. Я заметил, что допустил досадную оплошность. Случайно перепутал сыщиков. Я попросил у Дороти Л. Сэйерс точку зрения мистера Шерингема, а у Энтони Беркли – лорда Питера, воззвал к Хелен Симпсон о помощи миссис Брэдли и к Глэдис Митчелл – о содействии сэра Джона. Ну да не страшно, посмотрим, что получится.

Часть II

Глава 1

Хелен Симпсон

Дилемма миссис Брэдли

I

Миссис Брэдли была идеальной гостьей. Даже родня мужа, эти обидчивые, неуживчивые и привередливые хозяева, вечно упрашивающие вас остаться, бывали разочарованы, когда миссис Брэдли отказывалась, и резвились вокруг нее, как спущенные с поводка щенки, когда она уделяла им недельку летом. Впрочем, подобное сравнение едва ли было применимо к величавым кульбитам леди Селины Лестрендж, которая весила пятнадцать стоунов и редко перемещалась далеко, если ее не брали на буксир, душевное же воздействие визитов миссис Брэдли оно описывало как нельзя лучше. В данном случае миссис Брэдли подбросили приманку как садоводческую, так и психологическую.

«Право же, Адела, дорогая, мне надо посоветоваться с тобой о Салли. Она в каком-то нездоровом состоянии: не хочет выезжать, тайком встречается с крайне неподходящим молодым человеком и, как обнаружилось, берет в Лондонской библиотеке жуткие медицинские книжки. Конечно, я туда написала и положила конец этому безобразию. Она очень скверно обращается с милым Диком Парадайном, ты знала его отца. Сама я никакого влияния на нее не имею, но, думаю, девчонка ценит твое мнение. Бордюры у нас восхитительные, трудно даже поверить, что со всеми этими налогами нам, наверное, придется отпустить нескольких садовников, и в будущем году тут все зарастет. Поэтому приезжай…» – писала дошедшая до крайности (весьма недалекой) леди Селина, на что миссис Брэдли деловито отвечала: