Читаем Спросите полисмена полностью

– История знает примеры преступников архиепископов, а их было немало, – протянул он. – Но в наше время этот тип, кажется, вышел из моды. Однако, полагаю, никто из нас понятия не имеет, на что способен архиепископ в гневе. Он может считать себя орудием кары небесной или божественного правосудия.

Комиссар нахмурился. Ему не терпелось вернуться в Скотленд-Ярд и поговорить по душам с Литлтоном.

– Если позволите, сэр, думаю, пустые спекуляции мало нам помогут, – заметил он. – Пока нам не представится возможность для дальнейшего расследования…

– Вот именно, Хэмптон! Кто будет проводить это расследование?

Комиссар недоуменно воззрился на министра.

– Сотрудники отдела уголовных расследований, надо полагать, – сухо ответил он.

– Во главе с Литлтоном? Нет, Хэмптон, так не пойдет. Разумеется, вы предвзяты, но должны признать, что в словах того журналистишки что-то есть. Ущербный, по сути своей, подход – доверять расследование одной из заинтересованных сторон.

Комиссар пожал плечами:

– Я бы не придавал большого значения бреду «Комсток-пресс», – презрительно произнес он.

– Вы как будто не понимаете, что нам следует проявить осторожность и не лить воду на мельницу этого бреда, как вы его называете. И вообще я настаиваю, чтобы Литлтона отстранили от работы до тех пор, пока убийство Комстока не будет раскрыто.

Немного помолчав, комиссар кивнул. В конце концов, большого вреда от этого не будет. Тогда Литлтон не наломает еще больше дров. Пока он не слишком – или даже слишком – отличился. Подчиненные справятся без его руководства.

– Прекрасно. Тогда вопрос решен, – продолжил сэр Филипп. – Теперь, думаю, можно сделать следующий шаг. Комсток и его приспешники уже объявили, что полиция неумела и недееспособна, и эксперты со стороны, если получат нужные средства, способны преуспеть там, где потерпели неудачу полицейские. Теперь сам Комсток стал жертвой убийства. Мне кажется, иронией судьбы будет пустить в ход его же принципы. Пусть преступника разыскивают независимые люди.

– Я распоряжусь, чтобы представителям «Пресс» была дана та информация о ходе расследования, какая будет сочтена уместной, – ответил комиссар.

Сэр Филипп покачал головой.

– Нет, Хэмптон. В данном случае общественность должна знать, что полиция ничего не скрывает. Кампания Комстока нанесла более серьезный урон, чем вы готовы признать. Мои инструкции таковы. Ваше ведомство самоустранится. Проследите, чтобы на дознании не пошло дальше установления личности, а вердикт был вынесен sine die[4]. Вместо ваших людей привлекут экспертов со стороны, им будет предоставлена вся информация, какая имеется в вашем распоряжении, и даны сорок восемь часов, чтобы представить свои умозаключения. Не должно остаться ни тени сомнения, что полиция пыталась что-то утаить. Это единственный способ восстановить ее репутацию, уже скомпрометированную поступками Литлтона.

Пораженный такой речью комиссар собрался с духом, чтобы возразить, однако сэр Филипп не дал ему и рта открыть.

– Нет, Хэмптон, это мое последнее слово, – произнес он. – Сегодня я стал свидетелем того, насколько откровенны бывают представители вашего ведомства. Если у общественности сложится впечатление, будто полиция способна укрывать подозреваемых из-за занимаемого ими положения, последствия будут катастрофическими. Я был бы рад, если бы вы позаботились, чтобы мои распоряжения выполнили без промедления. И вот список экспертов, с которыми я предлагаю немедленно связаться.

Комиссар взял список, надеясь найти в нем повод для дальнейших протестов, но вместо этого уставился на аккуратное расписание и особенно на последнюю фразу:

11.35 (по словам) К. беседует с архиепископом.

11.50 или 11.55 Прибывает Хоуп-Фэрвезер.

Около 12.00 Прибывает Литлтон. Хоуп-Фэрвезер в приемной.

12.00 Миллс в конторе. Литлтон в гостиной. Комсток и архиепископ спорят.

12.22 Миллс возвращается в контору, все посетители отбыли.

13.05 Дворецкий вызывает Миллса из конторы.

13.07 Проинформирована полиция.

13.15 Прибывает Истон.

13.30 Отдел уголовной полиции извещен главным констеблем.

14.30 Министр внутренних дел берет дело в свои руки.

– Но… вы хотите сказать, сэр Филипп, что лично…

– Что? Ах нет, это не тот список. Это мои заметки. Вопрос поднимут в палате общин, знаете ли. Вот список, о котором я говорил. Если я его расширю, то дам вам знать через Андерсона. – И он забрал свое расписание.