Читаем Спящий Страж полностью

Кроны качались, как от сильного ветра, в листве мелькала неясная тень. Стрекот резко обрывался то тут, то там, бабкины прихвостни вскрикивали и затихали. Вдруг из посадок выбежал верзила: зенки навыкате, борода всклокочена, в лице ни кровинки. Не иначе, дьявол за ним гнался. Нечто черное вылетело из-за березы, просвистело в воздухе. Беглец вскинул руки, пошатнулся и растянулся на земле. Меж его лопаток виднелась знакомая рукоятка. Арина вздрогнула и тряхнула головой. Этого просто не могло быть. Наверное, показалось – расстояние-то приличное. Но пятнистые штаны, сапоги с россыпью пряжек и длинный прорезиненный плащ ни с чем не спутаешь даже за версту.

Егор появился под протяжный вой, держа трофейные «Кедры» перед собой. Сталкер шел медленно, будто воздух загустел до вязкой патоки. Тяжелые полы качались из стороны в сторону, лед в глазах сверкал, как бриллианты на солнце.

Гвардеец попытался взять врага на мушку, но свалился с помоста с аккуратной дырочкой во лбу.

– Еж! – вне себя от радости крикнула девушка.

Неудержимый порыв чувств дорого ей обошелся. Бабка схватила ее за волосы и прижала к горлу крохотный ножичек в виде ястребиного когтя. Судя по звяканью цепочки, миг назад он висел у карги на шее. А старуха-то полна сюрпризов, жаль только, неприятных.

– Твой приятель, да? – прошипела она девушке на ухо. – Сейчас проверим, крепка ли ваша дружба. Эй, ты! Бросай оружие!

Бродяга прищурился. Аманда была на мизинец выше Крохи, и та заслоняла ее почти полностью. Даже самый точный выстрел мог убить или серьезно ранить заложницу. Если же не кончить гадину первой пулей, она успеет перерезать девушке глотку. На решение задачки оставались считаные секунды – отовсюду уже доносились топот и лязганье затворов.

– Не дури, бес! Бросай!

– Нет!

Девушка пискнула, по ее шее потекла теплая струйка. Еж чуть наклонил голову вбок и поднял ствол повыше. Видя, что пришелец не собирается сдаваться, старуха нервно гавкнула:

– Я убью ее!

Сталкер усмехнулся.

– А потом я – тебя.

– Значит, на девчонку плевать? Ну, как знаешь.

Гадюка занесла острие над сонной артерией Крохи. И тут «Кедры» упали на землю, а следом рухнул сталкер. Дозорные налетели на него стаей озверевшей саранчи, удары посыпались градом. Добытчик едва успел прикрыть макушку.

– Хватит! – крикнула Арина.

– Не ори. Надо размять бычка, а то больно буйный.

Избиение продолжалось несколько минут. Пленница закрыла глаза, но с ножом у горла никак не могла заткнуть уши. Слушать яростное сопение и глухие хрипы было невыносимо.

– Они его покалечат…

– Ничего-ничего, – «успокоила» Аманда. – Ему все равно руки-ноги не понадобятся. Эй, по рогам не бейте! Башку отшибете – самих Стражу отдам!

Бородачи расступились. Подняли Спаса и залитого кровью Егора и потащили на базу.

– Гуляй пока, – бросила Бабушка через плечо. – Потом продолжим.

* * *

Остаток дня Кроха бесцельно шаталась по деревне. За ней следили, но, с молчаливого одобрения старухи, не трогали. Не гнали во флигель, не заставляли работать. Да она бы и не смогла. Взор застилала пелена, руки тряслись, дома казались мо́роками, зыбкими миражами. Произошедшее так сильно угнетало сознание, что все вокруг воспринималось, как яркий и очень правдоподобный сон.

Арина старалась устаканить мысли и выстроить в строгие цепочки, но те носились стайками мальков и ловко ускользали от любой попытки призвать их к порядку. А порядок в голове и ясность ума были нужны как никогда. На шахматную доску нежданно-негаданно ворвался ферзь, раскидав по дороге ряд пешек и едва не прикончив короля. Точнее – королеву.

Да, дерзкую фигуру взяли в клещи, но не вышвырнули с поля. И если ее освободить, игра тотчас перевернется. Но как это сделать? Как пробраться в башню и открыть клетку с хищником, если его сторожит еще более хитрый и опасный зверь? Ответа на эти жизненно важные вопросы не было. И сколько она ни пробовала что-нибудь придумать, мозги кипели от всякой ерунды и наотрез отказывались заняться чем-нибудь полезным.

Девушку поставили перед выбором, какой она прежде и представить не могла. Кто, скажите на милость, станет в здравом уме размышлять: убить отца или подругу? Побег из метро, ужасы поверхности и даже ад в обличье рая не выбивали ее из колеи так сильно. В любой обстановке или приспосабливаешься, или погибаешь. А вот к ответственности за чужие судьбы привыкнуть почти невозможно. Особенно в первый раз. Особенно, когда с детства втемяшивали строгие правила и запрещали поступать иначе. Слушайся старших, отец всегда прав, инициатива наказуема – вот созданная для нее зона комфорта. Чтобы спастись, придется вырваться оттуда любой ценой. А единственный способ это сделать – взять все в свои руки. В руки, которые прежде держали только совок для навоза, сковороду и метлу.