Читаем Спецуха полностью

– У них провода к наушникам от гарнитур болтаются.

– Ну, это не показатель!

– В руках распечатки; пялятся в них и кого-то выискивают!

– Может, сканворды на ходу решают?

– У них на куртках сзади надпись – «ФСБ»!

– А, ну тогда – да, конечно, вызывай срочно Вову.

– Я уже с ним на связи, по блютусовской гарнитуре.

– Смотри, – засуетился Пачишин, – выходы с вокзала точно такие же перекрывают, а рядом с ними – по полисмену стоит: пытаются делать вид, что просто так пришли, пирожками с ливером отовариться!

Тройка Ромашкина уже находилась на перроне. Леня закинул за плечи сумку, начфиненок прыгал рядом, выпрашивая мороженку. Дородная пассажирка, безуспешно пытавшаяся обольстить то Ромашкина, то Аллилуева, махала платочком одновременно обоим.

Доктор сделал вид, что сам по себе, и двинулся в сторону вокзала самым первым. Он тут же на ходу получил сообщение от Вовы, не меняя скорости, свернул к надземному переходу и потопал вверх по лестнице.

Ромашкин и Овчинников, вяло переругиваясь, держась от доктора на приличном расстоянии и не теряя его из вида, ползли вслед за ним.

Пользуясь наличием вагонного ключа и тем, что все пассажиры вывалились на перрон, Артемьевы быстренько выкинули сумки на противоположную сторону, вышвырнули туда же скейтборд и Черепанова, после чего подарили ключ вокзальному бомжику, проходившему мимо. Потом они втроем проползли под какими-то товарняками. Доктор наблюдал за ними сверху и флегматично корректировал перемещение.

Фээсбэшные оперативники успели к вагону в момент отправки поезда, помахали ксивами перед проводницами и резво запрыгнули внутрь. В купе их, соответственно, ожидала только сонная тушка дембеля Витька.

Близнецы и Черепанов благополучно выбрались с железнодорожных путей и скрылись в привокзальном скверике.

Аллилуев немного понаблюдал за зданием вокзала, убедился в том, что оперативники уехали на поезде, а полицейские, перекрывавшие выходы, попрыгали в свои машины и скрылись неизвестно куда. Потом он прошел через мостик и поманил за собой остальных.

Встреча – через три часа, в условленном месте, – на картинке, присланной Черепановым.

Тут Леня вспомнил, что он является командиром боевой тройки. Ему надо чем-то занять личный состав. После недолгих раздумий им было принято решение: резко сменить имидж и заодно посетить местный рынок – «китайку». Словоохотливые попутчицы-пассажирки с восхищением рассказывали друг другу о вполне лояльных ценах на всякий ширпотреб и обилие товаров. Все трое выбрели на остановку маршрутки и через пять минут уже заползли в салон микроавтобуса, изрядно потертого жизнью.

Вскоре диверсанты уже входили в широкие ворота рынка, гудящего многоголосьем. Обилие китайских товаров поражало воображение дешевизной и хреновеньким качеством.

Господа офицеры поглазели по сторонам, потом все-таки решили, что им пора кардинально менять свой облик, и сперва двинулись на поиски парикмахерских. Таковых тут оказалось на удивление много. Они выбрали более-менее приличную и без очереди.

Парикмахерша подстригла Аллилуева под «доктора Быкова», из известного сериала, при этом посоветовала ему носить рубашку-апаш, с отложным воротником. В ответ он лишь задумчиво кивнул, видно, примеряясь к новому облику.

Капитан Овчинников, сидевший на соседнем кресле, попросил миловидную дамочку изобразить ему «что-нибудь этакое: классическое, арийское». Парикмахерша подсунула ему какой-то глянцевый журнальчик, потом начала нашептывать что-то на ухо и прихихикивать. Начфиненок разомлел и кивнул, в результате чего оказался окрашен в радикально блондинисто-желтый цвет. Аллилуев меланхолично вздернул бровь и сказал, что капитан теперь похож на молодого Люка Скайуокера.

Леня, в отличие от всех, стричься не собирался и меланхолично похрапывал на удобном диванчике для посетителей. Овчинников и Аллилуев, даже не удосужившись разбудить, усадили его в кресло и принялись объяснять парикмахерше, как необходимо подстричь майора, тыча пальцами во все тот же «глянец». Очнулся Леня без усов, с выбритыми тонкими полосками на висках, сплетавшимися на затылке в затейливый кельтский узор. Ромашкин открыл рот и собирался было завопить, но тут же услышал от соратников по гламуру, что он похож на ВинаДизеля и ему очень бы подошла татуировка на спине в виде китайского дракона или хотя бы три буквы «Х» на затылке. Леня драконов и букв «Х» на затылке не хотел, – он хотел парашютные купола и череп на предплечье.

Следующим пунктом смены имиджа стала покупка новой одежды и вместительного рюкзака, в который был тут же запихан Ленин баул. Доктор теперь щеголял в джинсовых шортах и гавайской рубахе, нацепил на нос сувенирные очки с простыми стеклами.