Читаем Спецуха полностью

«Леушово» был проект моего бывшего ординарца, и семьдесят процентов в этом деле принадлежали ему, остальные – компаньонам. Как он вышел именно на эту деревню, начинал, устанавливал порядки, – долгая история. Но у Скамейкина, с его деловой хваткой и неплохим бизнесом в Питере, все стало постепенно получаться. Сейчас он активно расширялся, хотя, по моему мнению, дальше уж было и некуда. Леха с компаньонами задумал строительство агрохолдинга. Комплекс из перерабатывающих мини-комбинатов, коптилен, овощехранилищ, консервных линий располагался на южной окраине села и уже находился в стадии завершения. Оставались отделочные и пусконаладочные работы. Большую часть наемных рабочих уже вывезли, но дел было еще полно, и постоянно появлялись наладчики, компьютерщики, электрики. Сейчас у него ожидалось прибытие нескольких специалистов из области, и работала бригада отделочниц, откуда-то из бывших союзных республик.

Благодаря своему нерасторопному и вечно спящему матросу Скамейкину, а ныне – солидному бизнесмену, я решил кучу волновавших меня проблем. Надо же, как удачно. Под конец переписки Леха, чуть ли не в приказном порядке, посоветовал мне заехать в заведение под названием «Кофе Молл», расположенное возле местного клуба, и пообедать. Кофе там, по его словам, был такой, от которого у меня крышу свернет.

В кафе действительно кормили вкусно и на убой. Кофе был великолепен, это у них не отнять; а ведь раньше у Скамейкина он постоянно сбегал. Эх, молодость…

Денег с меня почему-то не взяли; наверно, Леха уже отзвонился по поводу моей персоны. Мне налили еще кофе в дорогу в термос-кружку.

Только сев в машину, я вспомнил, что так ничего и не узнал про местного шерифа. Ладно, надеюсь, у Скамейкина и с этими все схвачено…

В день вывода все прошло обыденно. Миша с видом ласкового теленка вытащил кусок копченой колбасы из моего походного рюкзачка, отрезал солидный шмат и принялся радостно жевать. Я пообещал сломать ему кроме ноги еще и нос.

– Хамишь, батенька, – прошамкал с набитым ртом сослуживец, – раньше ты меня на «вы» и шепотом, а теперь – нос сломать грозишься. Пожалей мои седые волосы, которые я сбрил вместе с усами.

– А вот как-то так! Спасибо тебе, господи, за пути твои неисповедимые, – я подобострастно поклонился портрету на стене.

Тот посмотрел на меня надменно, с чувством брезгливости.

Я отчего-то начал нервничать, а Миша продолжал:

– Эх, а вспомни, какие у нас спортсмены были! Как на общероссийских «скачках» всех «рвали»! С первого месяца службы готовили их… А сейчас за год только лучшего знатока ОГП (общественно-государственная подготовка) можно сляпать. А на одном ОГП далеко не уедешь.

Тут вошел «секретный» и кивнул мне.

– Не покидай меня, оставь на память кусочек «сырокопченой» и фляжечку коньячку, – заявил Миша. – Я буду грустить и курить в форточку, сидя на подоконнике.

– Миша, гоу ту де анус, – возмутился «секретный», – с подоконника навернешься, нос сломаешь! А претендентов на коньячок мы найдем более достойных – нам пятьсот километров на старенькой «Волге» пиликать. А водилой – Семен. Сам знаешь, с ним трезвым ехать – опасно для психики.

– А, ну тогда – да, если с Семеном вашим ехать, то вам спиртное нужнее; и чего вы все к моему носу привязались.

Мы вышли с черного хода. Я закинул рюкзак в багажник, проверил наплечную кобуру с «Грачом», две обоймы по семнадцать патронов. Снял гражданскую сумку со снаряжением, кинул на сиденье. «Секретный» передал мне опечатанный и тысячу раз перепроверенный планшет с документами.

– Яичек к ужину прихвати, – заорал Миша, высунувшийся в окно.

Мы ему помахали, выдвинулись, через час сломались. Через три починились. Коньяк уже допили. Опаздывали категорически. Уже в ночь мы все-таки выбрались на федеральную трассу и помчались с ветерком.

В час ночи «секретному» кто-то позвонил на его зашифрованный мобильник.

Он покивал и обрадовал меня.

– Началось! Теперь тебя тоже ловят, так что смотри в оба.

– Сам смотри, тебе задачу вывода никто не отменял; довезешь – дальше я уже как-нибудь сам.

В три часа ночи мы уткнулись в хвост колонны, стоявшей перед стационарным постом ДПС. Торчали там долго, двигались очень медленно и нудно.

«Секретный» вышел посмотреть, что там творится, и заодно посудачить с недоумевающими водителями. Это же надо, такую кучу машин собрать! Он вернулся и молча пожал плечами. Выяснить ничего не удалось. У меня противно засосало под ложечкой.

Минут через пятнадцать к нам подошли полицейские в полной снаряге и в кевларовых касках.

– Это не гибэдэдэшники, – сквозь зубы прошипел «секретный», – это или ОМСН, или фээсбэшники-регионалы.

Он вышел из салона. Семен начал выкарабкиваться вслед за ним. Мне пришлось повиноваться командам, вытащить за ремень сумку и подойти к багажнику.

– Откройте капот и багажник, – пробасил один из блюстителей порядка сквозь прорези в маске.

Нет, это не полицейские. У тех нет таких шлемов и разгрузочных жилетов. Наверняка «безопасники».

– Вау! – заорал вдруг «секретный» и начал тыкать пальцем в небо.