Читаем Спасти Цоя полностью

Лифт уже двигался вниз, когда до меня наконец-то дошло, что это не сон и не глюки, а происходит наяву. Очухавшись я вытащил из кармана джинсов мятый листок и огрызок карандаша, мгновенно набросал еще не рожденный на свет логотип группы ABBA, где вторая буква зеркально перевернута, и показал его добродушно улыбающемуся в кудрявую бороду Бенни Андерсону, он стоял ближе всех:

– Вам не приходила в голову подобная идея? – спросил я по-немецки.

Бенни, едва взглянув на бумажку, издал возглас изумления, остальные, заинтригованные столь неординарной реакцией, стали тоже заглядывать, и вскоре бумажка пошла гулять по рукам.

– Вы дизайнер? – с интересом спросил Бенни.

– Нет, – ответил я, осмелев от внимания к своей персоне, – не дизайнер, а музыкальный журналист, и хочу взять у группы интервью!

– Ого! – восхитился Бенни.

Представившись, я сказал, что хотел бы побеседовать об их творчестве, которое, как и всех, меня не оставляет равнодушным, даже успел обмолвиться о маме, которая была без ума от их музыки, знала назубок все их песни, часто напевала, чтобы поднять настроение. Как я мог не вспомнить маму в эту историческую минуту?

Они не очень-то поверили, думаю, их сбил с толку мой зеленый возраст, как в свое время и Кита Эмерсона: «Ты действительно журналист!? Ничего не придумываешь!?»

Пришлось достать журналистское удостоверение, что было, конечно, полным безрассудством – предъявлять пресс-карту, запаянную в пластик аж в XXI веке, а что еще можно было предпринять? Действовал спонтанно. Впрочем, от удостоверения они отмахнулись, ничего не скажешь – цивилизованные люди – мол, верим-верим, парень, прости, совсем не хотели тебя обидеть, но все же успели прочитать незатасканное название журнала, которое сразу оценили по достоинству, и неудивительно – специализированное музыкальное издание для 70-х было и вправду в диковинку… Слава Богу, что не пришлось ничего рассказывать про журнал… Хотя я им сумел бы наплести что-нибудь, приврал с три короба, будьте уверены, если б, конечно, спросили.

Тут лифт наконец-то добрался до первого этажа (я еще подумал, хорошо, что лифт не скоростной, иначе не удалось бы так удачно пообщаться). Двери открылись, и, хотя мы не договорились об интервью, но было видно, что они заинтригованы моим внезапным появлением, я ведь будто с неба к ним свалился со своим ненормальным предложением, и так просто отпускать меня они не собирались. Я не преувеличиваю…

Не могу не обратить внимание на одну важную подробность: пусть ABBA и выиграла конкурс Евровидения четыре месяца назад, и победа стала звездным часом группы, но время «аббамании» еще не наступило (но уже стояло на пороге, это я знал точно), и поэтому – не удивляйтесь! – в холле вместо толпы шальных фанатов группу встретил только один человек… ее директор. Вот так я и познакомился с представительным Стигом Андерсоном. Ничего не скажешь – солидный дядька! Ему тогда уже за сорок было, и он, как хваткий предприниматель, моментально просек выгоды, сулившие группе обновленным лого: только глянул в мою бумажку и все правильно понял. Короче говоря, не зря торговал с младых лет лимонадом в разлив в своей лавчонке, поэтому и стал главой фирмы грамзаписи, кстати, самой известной в Швеции. А может и не поэтому… Он тут же взял меня под белы рученьки и вежливо посадил в шикарный лимузин, припаркованный у гостиницы, мало того, еще и налил бокал шампанского. И будьте уверены – самого лучшего, французского. А уж что за этим последовало дальше… сказка, да и только!

Весьма вместительный лимузин заметно просел, когда мы друг за дружкой загрузились. Я шустро нырнул внутрь, всем телом утонув в мягком кожаном диване. Лимузин, кстати, американской марки Cadillac. (Несмотря на холодную войну со Штатами, взаимовыгодная торговлишка между стародавними врагами шла своим чередом, даже процветала.) Перед тем, как сесть в лимузин, для очистки совести я успел оглядеться по сторонам – нет ли Шульца поблизости? – но напрасно. «Не боись, чувак, – успокоил я самого себя, – Шульц не пропадет, он же – коренной рижанин. Встретимся через несколько часов в сарае у Катковского». При таких исключительных обстоятельствах я вообще имел полное право про Шульца напрочь забыть, думаю, как и всякий на моем счастливом месте…

В то время как Бенни, Бьорн и Стиг бурно обсуждали новый оригинальный логотип, восхитительная блондинка Агнета, вспомнив мой восторженный пассаж про отношение моей мамы к группе ABBA, спросила, какая у «муттерхен» любимая песня, видимо, желая отблагодарить меня своим вниманием. И тут я, к стыду, попал впросак.

– Dancing Queen? – изумилась она, округлив прекрасные голубые глаза, – в нашем репертуаре нет такой песни!

«Нет, так – будет!» – хотелось мне выпалить, но вслух, разумеется, эту фразу я не произнес.

– И мы не поем на английском, – добавила очаровательная шатенка Анни-Фрид, вступив в разговор.