Читаем Спасти Цоя полностью

Во втором сюжете военные кинодокументалисты Ufa знакомили зрителя с боевыми действиями в джунглях Индокитая: так называемое, коммунистическое подполье Вьетминя, возглавляемое старым подпольщиком Хо Ши Мином, уже 34 года продолжало оказывать ожесточенное сопротивление японским оккупационным войскам. Диктор в самых черных красках клеймил позором СССР и США, уверяя зрителей, что, не будь активной советско-американской военной помощи Вьетминю, сопротивление вьетнамских партизан давно было бы сломлено.

Выпуск завершали два сюжета, связанные тематически и снятые в манере «два мира – две цивилизации». Они противопоставляли культурную жизнь в разных уголках Германского рейха, наглядно демонстрируя зрителю, где настоящее искусство, а где вырождающееся. Особенно любопытен был предпоследний ролик – по мне так просто бомба! – снятый где-то в Поволжье, заселенной сплошь и рядом переселенцами из Англии. В бывшем обшарпанном советском доме культуры по выходным проходили танцевальные вечера для английской молодежи. Сюжет, смонтированный чуть ли не в темпе ускоренной перемотки, все же позволял глазам выхватить из череды быстро сменяющихся кадров самое интересное: как на сцене бесновалась четверка агрессивных молодых музыкантов с всклокоченными шевелюрами, зло и беспощадно терзая гитары, вне всяких сомнений – самопальные, на фабричные денег у ребят явно не было, исполняли что-то совсем невообразимое – этакую протопанковскую «Анархию в… Третьем рейхе». А публика… – да какая! – под стать тем, что на сцене – ершистые короткие прически, малиновые волосы, густой макияж на лицах, булавки в ушах и чернильные пятна на щеках… Неистово подпрыгивая вверх, толкаясь и падая, молодая неотесанная публика танцевала… ПОГО! Так вот, значит, где всплыли в конце концов неистовые британские панки – на волжских берегах! И кто бы мог подумать – на целых два года раньше срока!

Завершающий сюжет, как антитеза предыдущему, рассказывал о торжестве немецкого оперного искусства (чуть не сказал – духа, немецкого духа) и восстановлении на сцене Рижского театра оперы Вагнера «Летучий Голландец». Художественный руководитель – дородная импозантная дама, в прошлом примадонна и обладательница меццо-сопрано, давала комментарий по поводу надвигающейся премьеры, отметив, что спектакль занимает особое место в их репертуаре, поскольку опера напрямую связана с Ригой. Как утверждают, знатоки и биографы Рихарда Вагнера, именно впечатления от бури, настигшей парусник, на котором летом 1839 года 26-летний капельмейстер рижского городского театра, спасаясь от кредиторов, отплыл из Риги, явился импульсом к созданию оперы. Второй нюанс – воссозданный спектакль подготовлен специально к приезду Адольфа Гитлера в Ригу, что делает честь театру и всему коллективу, и прочие дежурные словеса в адрес партийных бонз… В момент упоминания фюрера в зале вновь раздались смешки, после чего последовали аплодисменты – терпение зрителей иссякло, они заждались большого кино.