Читаем Спасти Цоя полностью

Обсохнув и немного передохнув, мы вновь отправились в путь. Теперь дорога шла вверх, извиваясь меж двух высоких холмов, но после роздыха это нас не пугало. Шульц даже предложил вместо того, чтобы петлять по серпантину, срезать добрую часть пути, поднявшись прямо к Турайдскому замку по крутому склону – знали, знали древние ливы, а вслед за ними и крестоносцы, где надо было строить неприступные крепости, ведь Турайдский замок как раз и воздвигнут немцами на месте родового деревянного замка Каупо, дважды спаленного немчинами. Склон был настолько отвесным, что пока я карабкался на самую верхотуру, чуть не свернул себе шею, не раз пожалев о нашей мальчишечьей безрассудности. Кстати, замок пока что еще был скрыт, но он по утверждению Шульца уже высился прямо над нами, просто не был виден из-за разросшихся деревьев на склоне… Шульц предложил выйти к замку по нехоженым тропам еще и потому, что хотел сэкономить – к чему попусту тратить деньги на покупку билетов? Хоть и стоили они сущие гроши по сегодняшним меркам, сделать это оказалось проще простого – там не было никаких заборов – что ни говори – Европа! Мы поднялись по склону на самый верх, обогнули справа крепостную стену с полукруглой башней, построенной первоначально около пятнадцатого столетия и воссозданной только сейчас, когда начались серьезные реставрационные работы, – об этом вскользь сообщил Шульц. Потом мы вышли во внутренний двор прямо к главной башне замка, вздымающейся ввысь этажей этак на десять.

– Точная высота – 38 метров, – заметив мой восхищенный взгляд, произнес Шульц нарочитым тоном экскурсовода.

Мы уж собрались туда забраться, чтобы насладиться красотами близлежащих окрестностей, но нас ожидал крутой облом: на входе у массивной двери, обитой кусками железа, подбоченясь стояла толстая и наглая на вид латышка с омерзительными атавистическими усищами, торчащими под носом, ей-богу, не вру – ничего подобного раньше не встречал; так вот, как только мы нарисовались перед ней, она тут же потребовала предъявить билеты, которых у нас, само собой, не было. Ну, мы прикинулись полными идиотами, сказав, что по дороге сюда их выкинули за ненадобностью, мол, откуда нам было знать, что они нам еще пригодятся, но толстуха, не моргнув глазом, произнесла противным скрипучим голосом:

– Такта фам ната купить нофые!

Ничего не поделаешь – поплелись в сторону кассы, правда, туда мы дошли не сразу. На одном из соседних холмов я вдруг увидел широкую поляну, живописно раскинувшуюся по правую руку от нас. Может я бы и не обратил на нее никакого внимания, но сейчас ярко светило солнце и подсвечивало ее так удачно, словно на съемочной площадке со всех сторон выставили уймищу осветительных приборов, представляя ее в самом выигрышном свете для какого-то сказочного фильма. Я стоял неподвижно, любуясь этой девственной красотой… По краям, точнее, с трех сторон, поляну опоясывали стройные вековые деревья, среди которых выделялись высокие березы, в кронах которых весело играли солнечные зайчики; и вся эта волшебная поляна – от края до края – озарялась поистине божественным солнечным светом, даже глазам стало больно смотреть, точно перед нами находился всамделешный «сад Богов», только, конечно, размером поменьше.

– Что это за дивное место? – шепотом спросил я Шульца.

– Холм Дайн, – ответил он, – «дайна» в переводе с латышского означает «песня», здесь устраиваются национальные праздники песни, а в стародавние времена на этом месте, как утверждают историки, находилась деревня ливов, спаленная крестоносцами в 1206 году вместе с замком Каупо. Торейдский вождь, как известно из «Хроники» Генриха, лично руководил усмирением восставших ливов.

Приобретя билеты, мы получили законное право посещения небольшого музея и смотровой площадки на главной башне, несомненно, важнейшей достопримечательности Турайдского замка. Чтобы туда попасть, нам пришлось пройти, нет, протиснуться через пять этажей по узкой – не шире полуметра – винтовой каменной лестнице с низкими кирпичными сводами; шли гуськом, иначе никак, набили кучу шишек, но, знаете ли, оно того стоило, и когда мы, запыхавшиеся, выбрались на самый верх, у нас аж дух захватило от открывшегося пейзажа – такая красотища была вокруг: далеко внизу извилистой лентой текла спокойная Гауя, блистая серебром в солнечных лучах, она плавно несла воды по зеленой долине, поросшей буйными травами, а по всему горизонту, сколько не верти головой, нас окружали изумрудно-зеленые шапки высоких холмов, а над всем этим сказочным миром господствовали бескрайнее голубое небо и стоявшее в зените ярчайшее солнце. Мы долго взирали на это божественное великолепие, не в силах сказать ни слова…

Потом отправились в музей, расположенный в западной части крепостной стены, экспозиция была крошечной, и в ней мы не обнаружили ничего особенного, она по большей части состояла из экспонатов, найденных в ходе археологических раскопок в Турайде, раскопки, к слову сказать, здесь продолжали вести и до сих пор, поэтому часть замковой территории была огорожена.