Читаем Современная любовь полностью

Когда испанские корабли скрылись за горизонтом, вместе с ними без следа растворились ревностные амбиции Филиппа II, связанные с королевским престолом. Но для него будто ничего не случилось, и он не оставлял попыток. Вплоть до своей смерти в 1598 году Филипп II пытался не завоевать Англию, но стать ее королем: ее полноправным католическим королем. В этом он видел единственный вариант развития политической ситуации. Конечно, за его пониманием этой ситуации не стояли лишь личные амбиции. Это была смесь религиозного рвения и веры в наследную кровь, побуждавшие его снова и снова не оставлять попыток. Некоторые его усилия были тайными. Но в одном великом морском сражении его замыслы предстали в истинном свете. Всего одно сражение стало апофеозом многолетних планов. Это была верхушка айсберга. В его основании лежала война между Испанией и Англией. В толще шла борьба католиков с протестантами. А на верхушке айсберга король Филипп противостоял королеве Елизавете. Два человека, лицом к лицу. Они вели свое сражение, чьи истоки были в 1554 году.

В том году Филипп женился на Марии Тюдор, королеве Англии. Соображения испанской стороны состояли в том, чтобы укрепить объединенное королевство посредством брака. При отце Филиппа империя была громадным, трудно управляемым монстром, но Филипп II всё изменил, разбив всю империю всего на три логических звена: Англия и Нидерланды, Испания и Италия, а также Америка. Помимо географического единства, была необходима общая вера, она давала дополнительные преимущества. Мария была благоговейной католичкой, и вместе с Филиппом они распространяли и поддерживали единственно правильную веру. Католицизм был гарантом единства. Вместе с помощью религии они собирались укрепить эту многонациональную обширную империю. Но в течение двух лет их план провалился. Мария умерла, не оставив наследников. Согласно воле ее отца, Генриха VIII, право на трон получила ее младшая сестра Елизавета. Филипп вернулся в Испанию – разочарованный, но не потерявший надежду. Питая почти маниакальный интерес к своей генеалогии, он выяснил, что его предком был Джон Гонт, англичанин королевских кровей. Он верил, что однажды вернется в Англию как ее католический король и восстановит порядок вещей. Филипп был не единственным соперником Елизаветы в борьбе за трон. На протяжении всей своей жизни Мария, королева Шотландии, претендовала на трон как единственный полноправный наследник. Она считала, что была настоящей королевой Англии. Забудьте волю короля Генри. Ее мать была его сестрой. Это давало ей, как она думала, три преимущества: она была королевских кровей, ее право на трон было полностью легитимным, она была католичкой. Это означало, что преимуществ у нее было на два больше, чем у Елизаветы, которая была протестанткой и, что еще хуже, незаконнорожденным ребенком Генриха и Анны Болейн. На протяжении восемнадцати лет Мария цепко держалась за эти два преимущества и верила, что однажды займет престол. Но вместо этого ее ждала казнь через обезглавливание. Ее смерть положила конец годам зверства и смуты. В период с 1567 по 1586 год постоянное тюремное заключение не давало ей осуществить планы по захвату трона. Чтобы стать королевой, нужно было выйти из тюрьмы. В неволе ей удалось разработать четыре плана прихода к власти, в двух из них фигурировали испанские католические союзники. В 1572 году Филипп был осведомлен о повстанческих планах убить Елизавету и освободить Марию, но не принял участия в их осуществлении. Он говорил, что испанские и английские католические мятежники должны сами начать, а в случае успеха он к ним присоединится. Они потерпели поражение, но Мария не теряла надежды. В тюрьме она провела четырнадцать лет, и в 1586 году Филипп сыграл активную роль в осуществлении второго плана. Англичане собирались умертвить Елизавету, освободить Марию, а испанские войска под командованием Пармы – установить новое правление. Планировалось, что они прибудут по морю, но будут сражаться на суше. План начал осуществляться, Армада была в процессе создания, когда заговор раскрылся. Мария поплатилась своей жизнью, и Филипп остался свободен в своем усмотрении, как вести вторжение и самостоятельно захватывать трон.

Он забыл, что вторжение с целью передачи престола королеве Шотландии могло вызвать одобрение по крайней мере у английских католиков. Вторжение, целью которого было превратить Англию в испанскую колонию, не встретило бы поддержки у англичан. Тем не менее Филипп верил, что английские католики только и ждали, чтобы вручить ему бразды правления страной. Его вера в силу религии, выходящей за пределы страны, была неимоверно сильна. Напротив, Елизавета пыталась умерить религиозные настроения, которые возрастали в катастрофических масштабах. Она не видела необходимости относить вопросы политики к вопросам религии. Прежде всего она хотела успешно управлять страной. И это было так, несмотря на ее сильную убежденность в необходимости Реформации.