Читаем Современная греческая проза полностью

– Вот, пожалуйста, – сказал он. – Еще один вариант названия: SARDINES VIVID…

– Латынь?

– Вот именно.

– И почему латынь?

– Это очень модно. К тому же добавляет такого… такого… официоза… Это очень помпезно…

Он на секунду остановился, а затем продолжил другим тоном:

– Есть еще одно название, более игривое… комбинированное… Смотрите: ANCHOVIVACIOUS. Оно состоит из слов ANCHOVY и VIVACIOUS.

– А что значит «anchovy»? – спросил Леонидас Рагусис.

– Анчоусы.

– Отклоняется! Анчоусы же соленые! А наш продукт будет абсолютно натуральным, поскольку он будет живым… Ах да, чуть было не забыл, напишите спереди: «в природной морской воде»…

– Как скажете…

Леонидас Рагусис встал со своего места, подошел к столу и принялся рассматривать макеты вблизи. Затем он снова уселся в свое кресло и откинул голову на замшевый подголовник, на котором всегда проступала парочка стигматов его перхоти.

Затем он снова пододвинулся вперед, уже приняв решение (способность быстро принимать решения всегда была его отличительной чертой).

– Вы правы насчет английского, – сказал он. – Мы не можем этого избежать. Нам нужны иностранные буквы, но чем меньше, тем лучше. Поэтому, так уж и быть, пусть остается этот LIVE… пусть его… но вот SARDINES должно стать SARDELLES. Пусть они хоть какое-нибудь наше слово выучат – вот так мы это называем. Понятно?

– Как скажете.

– И, конечно, никакого красного, и того, другого, коричневого, и сине-зеленого. Пусть будет голубой – красивый греческий голубой.

Он поднялся и стал шагать вокруг стола с макетами.

– И вот что я еще подумал, – добавил, – я бы хотел видеть такое море… прекрасное, голубое море… а из него… вот, именно так!.. появляется Посейдон, держа на своем трезубце сардину! Как вам?

– Замечательно.

– Выполняйте без промедления!

– Он улыбнулся и потер руки, что было признаком глубочайшего удовлетворения.

– А да, чуть было не забыл: по краям вокруг будет идти четкий меандр! Вокруг будет отпечаток Греции!

Конечный вариант упаковки

Ария удовлетворения[18]


(Он сидит один в кабинете. Держит в руках консервную банку растроганно говорит сам с собой).

Этот образ волшебно прекрасен.

Ничей взор еще никогда не видел ничего подобного.

Этот божественный образ заставляет сердце мое чувствовать неведомое трепетанье.

И пусть я не могу найти название ему,

Я чувствую, как жжет оно огнем.

Презентация

– Но омылись, но освятились, но оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа…

Митрополит – на меньшее, чем митрополит, Леонидас Рагусис для освящения проекта не соглашался – тягуче произносил слова, делая между ними длинные паузы, так что зачастую сложно было уследить за последовательностью синтаксических конструкций и благословений.

Непосвященные списывали это на счет его преклонного возраста, но многие знали и о том, что он страдает сахарным диабетом.

– Сам же Бог мира… да освятит вас… во всей полноте…

С него градом лился пот, а лицо приобрело веселый красный оттенок, поскольку на нем то и дело отображались явные попытки верно вспомнить следующее слово:

– Старайтесь… иметь мир… со всеми… и святость… без которой…

Он постоял неподвижно в состоянии где-то между задумчивостью и слабоумием, со взглядом горящим, но беспокойным, подыскивая нужное слово:

– …никто… не увидит… Господа…

Леонидас Рагусис первым поспешил поклониться и приложиться к его руке, одновременно с этим принимая окропление святой водой, брызгавшей на его плечи и волосы.

– Да будут благословенны воды, омывающие ваше предприятие, а также рыбы, улавливаемые вами, – пожелал хриплым голосом митрополит.

– Аминь, Высокопреосвященнейший Владыка!

– Правительство решительно и последовательно поддерживает любую предпринимательскую деятельность, имеющую высокие цели и стремление к лучшему, – завопил лысый министр голосом немного хриплым из-за плохо настроенных микрофонов, которые временами издавали раздражающий гул, распространявшийся по огромному залу.

– Оригинальная идея компании «Polytropon», которая сегодня обрела плоть и кровь, является примером изобретательности и ответственности наших хитроумных – позвольте мне этот каламбур, ведь «Polytropon» значит «хитроумный» – предпринимателей, – он продолжил с подходящей остротой. – Это смелое предприятие, открывающее новые пути в мировой пищевой промышленности, это больше, чем личный успех, это больше, чем успех фирмы…

Он сделал глубокий вдох и, взяв тон повыше, словно поразительную ноту в арии аэда, добавил:

– …это успех Греции!

Завершил речь он под бурные аплодисменты.

Затем последовала краткая презентация, продемонстрированная на большом экране в стиле компьютерной анимации в формате 3D, с графиками, подробным описанием некоторых стадий процесса, техническими пояснениями и, конечно же, самим продуктом в упаковке. И все это в сопровождении замечательной бодрой музыки и соответствующего рассказа.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека новогреческой литературы

Раздвигая границы. Воспоминания дипломата, журналиста, историка в записи и литературной редакции Татьяны Ждановой
Раздвигая границы. Воспоминания дипломата, журналиста, историка в записи и литературной редакции Татьяны Ждановой

Книга воспоминаний греческого историка, дипломата и журналиста Янниса Николопулоса – литературное свидетельство необыкновенной жизни, полной исканий и осуществленных начинаний, встреч с интересными людьми и неравнодушного участия в их жизни, размышлений о значении образования и культуры, об отношениях человека и общества в Греции, США и России, а также о сходстве и различиях цивилизаций Востока и Запада, которые автор чувствует и понимает одинаково хорошо, благодаря своей удивительной биографии. Автор, родившийся до Второй мировой войны в Афинах, получивший образование в США, подолгу живший в Америке и России и вернувшийся в последние годы на родину в Грецию, рассказывает о важнейших событиях, свидетелем которых он стал на протяжении своей жизни – войне и оккупации, гражданской войне и греческой военной хунте, политической борьбе в США по проблемам Греции и Кипра, перестройке и гласности, распаде Советского Союза и многих других. Таким образом, его личные воспоминания вписаны в более широкий исторический контекст и предстают перед нами как богатейший источник сведений по всемирной истории XX века. Книга снабжена ссылками и примечаниями.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Яннис Николопулос

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Лицом вниз. Антология греческой прозы XIX века
Лицом вниз. Антология греческой прозы XIX века

Вниманию отечественного читателя впервые предлагаются некоторые из самых знаменитых образцов греческой прозы XIX века: повесть А. Пападиамандиса о старухе Франгоянну, образцовой матери и хозяйке, которая, размышляя бессонными ночами о социальной несправедливости и желая улучшить женскую долю, становится серийной убийцей; автобиографические рассказы Г. Визииноса, повествующие о семейных драмах, разворачивающихся во Фракии – греческой области на территории Турции; рассказ «Самоубийца» М. Мицакиса, в котором герой, прочитав предсмертную записку неизвестного ему человека, не может выкинуть из головы его последние слова. Авторы, вошедшие в этот сборник, являются важнейшими представителями греческой литературы XIX в., их произведения переведены на многие иностранные языки.

Георгиос Визиинос , Александрос Пападиамандис , Михаил Мицакис , Константинос Теотокис , Димостенис Вутирас

Литературоведение / Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХIX века

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы