— Это была просто шалость, мисс Райленд. Ничего более. — Викарий помедлил в надежде, что я уйду, а когда этого не случилось, добавил: — Он взял фотографии...

— Фотографии?

— Это были ужасные фотографии!

Эти слова произнес не викарий. Голос донесся как бы ниоткуда. Странные фокусы выкидывает эта церковная акустика — это сделано специально, чтобы впечатлять паству. Я обернулась и увидела, как к нам шагает рыжеволосая женщина, замеченная в гостинице, предположительно жена викария. Ее туфли отбивали по каменным плитам решительный ритм. Она остановилась рядом с ним и с неприкрытой враждебностью посмотрела на меня.

— Мой муж не желает говорить об этом! — заявила она. — Я не понимаю, по какому праву вы досаждаете ему? Мы похоронили сегодня Алана Конвея, и на том, насколько я могу судить, все и закончилось.

Мы не собираемся ввязываться ни в какой скандал. Ты починил радиаторы? — Последнюю фразу она произнесла тем же тоном, не переводя дыхания.

— Да, дорогая.

— Тогда идем домой.

Женщина взяла его под руку, и хотя ее макушка едва доходила Робсону до плеча, именно она вытолкала его из храма. Дверь захлопнулась за ними, и мне оставалось только гадать, что это были за фотографии. Одновременно мне подумалось, не фотографии ли обнаружила Мэри Блэкистон на кухонном столе в доме викария в Саксби-на-Эйвоне, и не они ли стали причиной ее смерти.

Ужин в «Короне»

Я не собиралась напиваться в компании Джеймса Тейлора и до сих пор не могу понять, как это произошло. Помню только, что он пришел изрядно расстроенный и сразу заказал бутылку самого дорогого в меню шампанского, а следом хорошего вина и несколько порций виски, но пить их я собиралась предоставить ему. Не берусь утверждать, как много я узнала за последующие два часа, но в поисках того, кто и почему убил Алана Конвея, определенно не продвинулась. При этом, проснувшись на следующее утро, я сама немногим отличалась от покойницы.

— Черт, ненавижу это долбаное место! — Такими были первые его слова, когда он плюхнулся на стул.

Тейлор переоделся в ту самую черную кожаную куртку, в какой я его видела при первой встрече, и в белую футболку. Вылитый Джеймс Дин.

— Прошу прощения, Сьюзен, но дождаться не мог, когда закончатся похороны. Викарий доброго слова про Алана не сказал. И этот его голос! Ну, скорбный повод — это понятно, но он как будто сам могилу копал. Я вообще не хотел приходить, но мистер Хан настоял и помог мне, поэтому я очень ему благодарен. Разумеется, все теперь в курсе.

Я недоуменно посмотрела на него.

— Про деньги! — пояснил Джеймс. — Я получил дом, землю, наличные, права на книги, почти всё! Ну, Алан оставил кое-что Фредди, своему сыну, и распорядился также насчет сестры. Есть пожертвование церкви. Робсон заставил его раскошелиться за место для могилы. Ну и еще пара мелочей. Но я получил денег больше, чем видел за всю свою жизнь! Ужин за мой счет, кстати, — точнее, за счет Алана. Нашли вы пропавшие страницы рукописи?

Я ответила, что нет.

— Жалко. Я все перерыл в их поисках, но увы. Забавно, что вам придется теперь иметь дело со мной — насчет книг то есть. Мне уже позвонил некий Марк Редмонд по вопросу о «Приключениях Аттикуса». Я целиком за, только бы меня не заставляли смотреть этот чертов сериал!

Он бегло просмотрел меню, быстро сделал выбор и отложил папку в сторону.

— Они все меня ненавидят, скажу я вам, — продолжил молодой человек. — Но притворяются, конечно. Все стараются смириться с ситуацией, но вы бы видели, как большая их часть на меня смотрит. Я был подстилкой Алана, а теперь заграбастал все — так они думают.

Принесли шампанское, Джеймс подождал, пока официант разольет его по бокалам. Я не могла удержаться от улыбки. Он только что стал миллионером и сетовал на судьбу, но делал это с легким сердцем, даже с улыбкой. Получалась этакая намеренная самопародия.

Джеймс залпом осушил бокал.

— Завтра я выставляю Эбби-Грейндж на продажу, — сказал он. — Это мне тоже, скорее всего, поставят в вину, но я не могу ждать. Мистер Хан говорит, что усадьба стоит миллиона два фунтов, и у меня уже есть предложение от Джона Уайта. Я вам рассказывал про него? Это парень из хедж-фонда, живет по соседству. Супербогач. Они с Аланом здорово поругались недавно. Что-то, связанное с инвестициями. И после этого даже не общались. Чудно, правда? Ты покупаешь дом и пятьдесят акров в сельской глуши, и единственный человек, с которым у тебя нелады, — твой сосед. Впрочем, он может купить землю у меня, чтобы округлить владения.

— А вы куда переедете? — спросила я.

— Куплю квартиру в Лондоне. Я всегда этого хотел. Попробую снова запустить свою карьеру. Хочу вернуться к актерской профессии. Если «Приключения Аттикуса» начнут снимать, могут даже предложить мне роль. Замкнется круг с книгами. Если меня возьмут на роль Джеймса Фрейзера, то я буду играть персонажа, изначально списанного с меня. Кстати, знаете, почему его фамилия Фрейзер?

— Нет, понятия не имею.