Когда Ройал и Сет шли через парк к конюшням, мальчишка беспрестанно тараторил. Он, точно заправский гид, рассказывал Браннигану про историю этого места. Первым, на что указал Сет, был колокол у края плантаций, подвешенный к трехметровой каменной арке. Он рассказал, что когда колокол отливали, то в сплав добавили золота на три тысячи долларов, веря, что таким образом у колокола появится неповторимый тон. Ройал протянул руку к колоколу, чтобы опробовать его.

– Ой, нет, только не это! – вскричал Сет. – В этот колокол звонят в самых крайних случаях: при пожарах, наводнениях, ураганах или… или когда хозяин умер.

– Что ж, я запомню это, – сказал Ройал разочарованно, уж очень ему хотелось услышать колокольный звон.

Сет тараторил без умолку, рассказывая Ройалу историю создания Эритажа и его предместий, но Ройал, зачарованный красотой, царившей вокруг, едва слушал парнишку. Прогуливаясь по тихому уютному парку, они набрели на очаровательное место, где ряд террас с водопадами и прудами образовывал ожерелье невообразимой красоты. Сет тут же принялся объяснять, что изначально террас, прудов и водопадов было тринадцать, но поскольку, по Вуду, это несчастливое число, а рабы – люди суеверные, то это место было заброшено, и потому избавились от одного пруда, одного водопада и одной террасы. И историям этим не было конца.

Ройал заметил змею, мирно греющуюся на солнце в круге из полусожженных свечей.

– Тоже Вуду? – спросил он Сета и получил в ответ утвердительный кивок.

Наконец сад закончился, оборвавшись кустами кипрских роз, и взору новоиспеченного плантатора предстали бескрайние поля сахарного тростника. Вдали возвышались мельницы, а еще дальше виднелся лес.

– И все это Эритаж? – спросил Ройал, пораженный простором и красотой местности.

– Все, что вы видите, месье, до самого горизонта, – сказал Сет не без гордости.

На конюшнях Ройал выбрал гнедую кобылу по кличке Звездочка. Это была хорошая лошадь, но до Араба ей было далеко. Отсюда Сет сделал вывод, что его новый хозяин не силен в лошадях. Ройал неспешно взобрался в седло и, попрощавшись с Сетом, тронул поводья, направляясь в сторону плантации.

Среди складов и сушильных помещений примостился маленький домик. Ройал разглядел около него человека, необычного для этой местности. Он был смугл и крепок сложением, но в жилах его явно текла европейская кровь. Он, как и Ройал, носил светлый костюм, ладно подогнанный по его мускулистой фигуре. На голове этого загадочного человека красовался картуз, не скрывавший, однако, его черных необузданных кудрей. Черные как смоль глаза внимательно смотрели на Ройала, словно прицениваясь к нему.

Ройал кивнул, проезжая мимо, и получил в ответ странный жест, смутно напоминающий приветствие.

Эта встреча запомнилась Браннигану, но он решил до поры до времени не думать об этом и продолжил путь. Ройал смотрел вдаль, где кромка поля примыкала к лесу, и сердце его наполнялось смешанными чувствами. С одной стороны, все это принадлежало ему, и этот факт не мог не радовать, с другой же стороны, много людей пострадало из-за этого. Хотя… не он начал тот спор. И он не желал считать себя виновным в случившемся.

Глава 6

Смерть всегда меняет мировосприятие у того, кого покинул любимый человек. И первая реакция обычно предсказуема – это может быть глухая тоска без слез и слов, потеря сна и аппетита, истерические приступы. Но иногда поведение человека становится непредсказуемым.

Для Сюзанны мир, казалось, лишился красок. Сначала она решила, что что-то неладное случилось с глазами, поскольку зрение ее преломилось и все виделось как в тумане. Не черное, не белое, не серое, а как бы размытое. Словно она забыла, какого цвета должны быть те или иные вещи. Как будто кто-то накрыл саваном всю ее жизнь.

Она поправила ленту и провела рукой по черному платью, разглаживая складки. Сюзанна поймала себя на том, что больше не чувствует себя молодой. Она села за трельяж и выдвинула ящик в надежде найти там пару черных перчаток, которые она надевала на похороны тетушки Аннет. Но они нашлись лишь в третьем ящике, где перчатки лежали поверх мужского галстука, цвет которого, насколько помнила Сюзанна, когда-то был кобальтово-синим. И еще она помнила, что он был пропитан ее слезами.

А было это не так уж давно. Тогда она была еще Сюзанной Делиль, молодой наивной девушкой, всю свою жизнь проведшей на хлопковой плантации в Джорджии. В Новый Орлеан она поехала навестить мамину сестру Аннет Касак. Мама Сюзанны и ее тетушка сговорились выдать девушку замуж. А в Новом Орлеане было проще всего найти подходящую партию.