Читаем Соперницы полностью

Несколько минут спустя Зенобия появилась снова в сопровождении рабов, несших большой медный таз и несколько кувшинов с горячей и холодной водой. Следом вошла молодая негритянка с подносом, на котором стояли кофейная чашка, большая дымящаяся, источающая божественные запахи турка, розетка с круассанами и нарезанная дольками маракуйя.

– С вами останется Сет. – Зенобия указала на мальчугана. – Он подольет вам воды, потрет спину и смоет мыло.

Ройал хотел поблагодарить Зенобию за кофе, но она не дала ему слова сказать.

– Мадам Сюзанна просила напомнить, что вам лучше посмотреть окрестности, пока…

– Ты хотела сказать, пока не закончатся похороны? Да, именно это я и собирался сделать.

– Сет проводит вас на конюшни и поможет выбрать лошадь.

Ройал немного успокоился. Можно не только улизнуть из дома на время похорон под благовидным предлогом, но и исследовать близлежащие земли.

На прощание Зенобия строго посмотрела на Сета.

– А ты смотри, не путай свои обязанности с никому не нужной болтовней.

Ройал взял турку, чтобы налить себе ароматного кофе.

– Месье! – возбужденно воскликнул негритенок, подбегая к столу. – Я должен делать эту работу.

Ройал слегка удивился, но не подал виду.

– Хочешь чего-нибудь? – спросил он, указывая на стол.

– Нет, нет, месье, я уже ел сегодня в половине седьмого.

– Что за неурочный час! Чем же ты занимался в такую рань?

– Я доставлял приглашения на похороны месье Жана Луи, – важно сказал мальчонка.

– Сдается мне, малый, ты любил своего хозяина?

– Я его очень любил, месье, – сказал Сет, глядя в пол. – Он учил меня кататься на лошадях и ухаживать за ними. Но все это закончилось почти год назад.

– И что же случилось затем?

– Он женился и здорово изменился с тех пор.

– Как так?

– А он просто перестал разговаривать с кем бы то ни было. Он стал пить каждый день и уезжать с плантации. И ездил он не только в Новый Орлеан, но и выше по реке, аж до самого Мемфиса. Там, в Мемфисе, есть одна нехорошая улица. Ему там очень нравилось. Каждый раз, когда он возвращался оттуда, он становился все хуже и хуже. Зенобия говорила тогда, что дорога, которой идет месье Журден, очень плохая. Я видел, как вы приехали, видел гроб и сразу понял, кто внутри.

– Как же ты догадался?

– Зенобия всегда говорила, что если месье Журден и дальше будет так себя вести, то в один прекрасный день его привезут домой в гробу. Что вы и сделали, а сейчас мы все вам принадлежим. А вы останетесь здесь или снова будете играть?

– Я бы остался, Сет, да я ничего не смыслю в выращивании сахарного тростника.

– Я могу помочь, – наивно сказал Сет. – Я все знаю о лошадях, о том, как резать тростник и как делать из него сахар.

– Да я без тебя просто пропаду, – сказал Ройал со смехом.

– А вы выгоните мадам Сюзанну и мадам Анжелику? – спросил Сет, заглядывая Ройалу в рот.

– Конечно, нет, а почему ты спрашиваешь?

– А я вроде как надеялся, что мадам Анжелика уедет.

– А она тебе не нравится?

– Больше нет, – ответил мальчик, качая головой.

– А как насчет мадам Сюзанны?

– Зенобия сказала, что это лучшее, что когда-либо было в Эритаже, но после свадьбы она изменила свое мнение. Но я не менял. – Сет, казалось, потерял интерес к разговору. – Вам стоит поспешить с ванной, пока вода совсем не остыла.

– Спасибо, что напомнил, Сет.

В ванне Ройал продолжил разговор:

– Послушай, Сет, сегодня я нашел достаточно странную вещь на пороге своей комнаты. Ты ничего не знаешь об этом?

– Вы не о сушеной птице с посланием в клюве?

– Точно, а как ты понял?

Последовала долгая пауза. Затем Сет все же продолжил:

– Я положил ее туда.

– Ты? Но зачем?

– Это заговор Вуду, он должен помешать вам уехать. Птица без крыльев никуда не улетит. Я списал ваше имя с чемодана, с которым вы приехали.

– Ну-ну, – хмуро сказал Ройал. – А птицу ты сам убил?

– Нет, что вы, стащил у Зенобии! У нее этих птиц целый чулан. Она ловит их, затем сворачивает шею, ломает крылья, ощипывает, сушит в печи, а потом макает в мед и ест целиком. Это ее любимое блюдо.

Ройал был рад, что не выслушал эту историю до завтрака.

– Ты пойдешь на похороны, Сет? – спросил он, чтобы переменить тему.

– Конечно, все рабы будут там. Я буду играть на банджо.

– Так всегда бывает на похоронах владельца плантации?

– Да вряд ли. Мадам Анжелике это не нравится, она говорит, что было бы лучше, чтобы пришел один священник вместо всех рабов, вместе взятых. А мадам Сюзанна говорит ей, что есть много способов оказать человеку последние почести.

После ванны Ройал оделся в тот же наряд, в котором он был на пароходе: рубашка, жилетка, брюки с иголочки и лакированные туфли из дорогой кожи.

– Месье Бранниган, вы красиво смотритесь в этом наряде, но вам неудобно будет ехать верхом в такой одежде. Наденьте костюм для верховой езды.

– Но у меня нет такого костюма. Все мои наряды одинаковы и отличаются только деталями.

– А сколько у вас костюмов?

– Семь: по одному на каждый день недели.

– Это, конечно, много. Но в этом вы бы проиграли месье Жану Луи – у него этих костюмов целая комната. Вот уж много так много. Пожалуй, хватило бы на каждого негра на плантации.