– Не, он из прошлого, – догадался Егор. – Двенадцатый век по-нашему.

Максим пригляделся к мерцающему сердцу и шёпотом спросил у брата:

– А что у него в груди?

– Стальное сердце… Солнце на доспехах… Видишь? – Егор показал на кольчугу под стеклянным колпаком.

– Получается, это Илья-Разбойник? – обомлел Макс.

При этих словах незнакомец нахмурился.

– Да не разбойник я. Я Илья Муромец! – грозным голосом уточнил он.

Богатырь резко поднялся. Егор молниеносно схватил со стола зонтик и выставил его перед собой как оружие.

– Не подходи! – пригрозил он.

Муромец замер, а потом осторожно поднял руки.

– Негоже вам меня бояться, – примирительно проговорил он. – Мы с отцом вашим были как братья.

– Тогда почему он нам ничего не рассказал? – с подозрением спросил Егор.

– Не успел, – раздался вдруг чей-то голос.

Братья оглянулись и увидели, что на пороге лаборатории стоит бабушка в компании… Зиновия Карловича! Но как здесь оказался помощник Знаменского?

– Здравствуй, Илюшенька, – ласково поздоровалась со странным бородачом бабушка.

– Здравы буде, Галина Михайловна, Зиновий-друже… – кивнул тот.

Похоже, все они были хорошо знакомы. Егор с Максимом изумлённо наблюдали за ними, ничего не понимая.

– Ба, может, объяснишь, что здесь происходит? – с досадой воскликнул Егор.

– Сейчас Илья вам всё объяснит, – улыбнулась Галина Михайловна.

И Муромец начал свой рассказ. Поведал он братьям, что в незапамятные времена боролся с Соловьём-Разбойником, да никак не мог его одолеть – уж слишком хитёр тот оказался. Сумел Соловей сбежать из-под стражи и вновь принялся творить чёрные дела. На этот раз он похитил детей и потребовал выкуп, отнести который вызвался Илья Муромец.

Богатырь вошёл в пещеру с мешком денег в одной руке и мечом в другой. Там его поджидал разбойник рядом с клеткой, в которой сидели дети и испуганно жались друг к другу. Муромец бросил мешок к ногам Соловья.

– Вот твоё золото, разбойник. Отпусти детей, – потребовал он.

– Вижу, один пришёл, – усмехнулся Соловей. – Совсем меня не боишься…

– Илья Муромец никого не боится, – заявил богатырь.

Соловей скривился и вдруг достал прозрачную флягу. Он сделал глоток зелёной жидкости, и жилы на его шее тоже начали наливаться зеленью. В следующий миг он ударил рукой прямо по стене пещеры. Раздался страшный грохот, и по камням поползла огромная трещина. Всё затряслось. Потолок вот-вот обрушится на несчастных детей! Муромец бросился вперёд и удержал его в последний момент.

– Это тебе за Велеса! – заорал Соловей и ударил богатыря кинжалом прямо в сердце. – Не будет больше богатыря Ильи Муромца! Вместо него будет богатырь Соловей!

Разбойник подхватил мешок с золотом и пустился наутёк. Превозмогая боль, Муромец шагнул к клетке, продолжая удерживать своды пещеры на своих могучих плечах.

– Дети, назад! – прорычал он.

Пленники послушно отбежали вглубь клетки, и Муромец разрубил решётку мечом. Малыши выбрались из плена и бросились бежать, уворачиваясь от падающих сверху камней. А пещера начала заполняться водой, прорвавшейся сквозь трещину в стене…

<p>Глава 5</p>

– Так, подождите… Я может, чего-то не понимаю… – протянул Максим. – Столько веков прошло… Кого сейчас волнует, кто там был хорошим, Соловей или Илья?

– Прошлое порой не так далеко, как нам кажется, – покачал головой Зиновий Карлович. – Соловей-Разбойник до сих пор жив! И это Андрей Знаменский.

Братья переглянулись, не веря своим ушам.

– Но как он смог столько прожить? – не понял Максим.

– Его поддерживает древний эликсир, – пояснил старик.

– Тут без колдовства Велеса не обошлось, – добавил Муромец.

– Что? Колдовство? Велес? Что за сказки? – недоумённо воскликнул мальчик.

Егор задумался, а затем тряхнул головой.

– Так вот о чём папа хотел рассказать на пресс-конференции! – догадался он.

– Да, – подтвердил Зиновий Карлович. – Но увы… Вот что, мои дорогие. Вам надо срочно исчезнуть, – решил он. – Это ваш единственный шанс.

Зиновий Карлович вздохнул. Когда он, помощник Знаменского, обо всём узнал, то поменял свои взгляды и стал помогать противникам шефа, несмотря на риск быть разоблачённым. Если предательство старика всплывёт, ему явно не поздоровится. Однако он не жалел о своём решении.

– Так, всё, собираемся, – поднялась с места Галина Михайловна.

Муромец скрестил руки на груди, насупившись.

– Бежать – не по-богатырски, – заявил он. – Мне Соловья одолеть надобно раз и навсегда! И ждать я больше не собираюсь.

– Ты тридцать лет на печи сидел, – осадила его бабушка. – Потом девять веков во льду лежал. Ничего, ещё подождёшь. Собираемся! – отрезала она. – И это не обсуждается.

Илья умолк и больше не спорил.

* * *

Егор вернулся в гараж и снова сел в папину машину. Ему вспомнилось, как когда-то давно он, совсем ещё маленький, так же сидел за рулём, а отец говорил ему:

– Давай, пока мама не видит. Давай-давай, смелее. Передачи не включай, на холостом газуй. Вырастешь – дам покататься…

Парень смотрел прямо перед собой, а потом стал всхлипывать. Слёзы текли по щекам, он никак не мог остановиться.