Читаем Соловей против Муромца полностью

– Максик, я нашла для тебя лучшую клинику, – приговаривала она, накрывая на стол. – Мы с Егором будем по очереди возить тебя на реабилитацию. И они сказали, что у тебя очень хорошие шансы на выздоровление!

Егор непонимающе взглянул на неё.

– Погоди, ба, – перебил он. – У меня скоро «Железные герои». Мне некогда с Максом возиться.

– Ну, найди время, пожалуйста, – попросила та. – Подождут твои роботы.

– Такой шанс раз в жизни бывает! – вскинулся парень.

Максим оглянулся на брата.

– Долго ты будешь делать вид, что ничего не случилось?! – нахмурился он. – Что папа просто в командировке. А я, не знаю, просто ногу сломал…

Егор спокойно выдержал его взгляд.

– И что теперь, не жить, что ли? – парировал он, встал и посмотрел на брата сверху вниз. – Знаешь, с тобой с самого детства таскались: «Максик хочет в баскетбол», «Максик такой талант»… А теперь ждёшь, чтобы тебя все жалели?

– Ты просто эгоист! – заявил младший.

Бабушка, устав слушать их перепалку, резко стукнула кулаком по столу, и братья замерли – такого они от неё не ожидали.

– Замолчали оба! – прикрикнула она и серьёзно сказала: – Егор, теперь ты старший в семье! И ты в ответе за брата. Ему нужна твоя поддержка.

– Ничего мне не нужно! – запротестовал Макс. – Особенно от этого…

– Ну и хорошо! – заявил Егор. – Знаешь, не надо было никуда с папой ехать.

Младший обиженно взглянул на брата.

– Ты совсем дурачок, да? – покачала головой Галина Михайловна, укоризненно глядя на Егора.

Он направился к лестнице, а бабушка проговорила, словно пытаясь убедить саму себя:

– Всё будет хорошо.

* * *

Ночью Егор долго ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть. В тишине слышалось поскрипывание старого баскетбольного щита, покачивающегося под собственным весом во дворе. Наконец, Егор приподнялся на кровати и взглянул на спящего напротив Максима. Рядом стояло его кресло…

Парень встал и посмотрел в окно. Подумав минутку, Егор быстро оделся и вышел во двор. Там он приставил лестницу к стойке, поднялся по ней и закрепил щит.

Галине Михайловне тоже не спалось. Она вышла на кухню, завернувшись в плед, посмотрела через окно во двор, увидела Егора, орудующего шуруповертом, и едва заметно улыбнулась. Кажется, отношения братьев ещё можно спасти: вон Егор сам переживает о своих неосторожных словах.

А тот, закончив, спустился на землю и удовлетворённо оглядел свою работу…

* * *

Наутро Максим выехал в кресле во двор и сразу заметил починенную стойку. Услышав шаги, мальчик оглянулся на брата и хмыкнул:

– Смотрю, не спалось?

– Слушай, Макс, я вчера лишнего наговорил, – смущённо признался Егор и попросил: – Не злись, ладно? Твоё здоровье важнее всего. А роботы подождут…

Младший брат молча слушал, буравя взглядом землю.

– Просто я не знаю, как жить дальше… – проговорил он наконец, поднимая глаза.

Егор присел на корточки и обнял брата, на глазах у которого выступили слёзы.

– Что-нибудь придумаем, братишка, – пообещал он. – Прости меня…

Егор вытер слёзы с его лица. А Макс сунул руку в карман и протянул ключи от машины.

– Всё забываю… Папа просил передать.

Егор удивлённо взглянул на связку. Братья переглянулись. Через минуту они уже приблизились к гаражу. Егор дёрнул на себя ворота, и они поддались. В полутьме гаража проступили очертания старенького автомобиля. Егор, а вслед за ним и Максим в кресле оказались внутри.

Егор забрался в машину, провёл рукой по приборной панели, попробовал переключатель скоростей. Потом он вставил ключ и повернул его в замке зажигания. Сначала ничего не происходило, а потом раздался звук заработавшего где-то механизма. На гаражной полке, стоящей у стены, начали дребезжать инструменты. А затем полка вдруг отодвинулась, и братья потрясённо уставились на открывшийся коридор.

Пройдя по нему, они вскоре оказались в помещении, освещённом синим лабораторным светом. Их взглядам открылись приборы, мониторы, множество деталей от каких-то механизмов на стеклянных столах… В отдельных прозрачных боксах лежали артефакты: древняя кольчуга, разбитый шлем, ржавый щит. Одна витрина почему-то оказалась разбита. На рабочем столе стояла фотография в рамке – Максим с Егором.

Но самое любопытное ждало братьев в центре лаборатории: сквозь защитное стекло было видно, как по беговой дорожке движется крепкий бородатый мужчина со светящимся сердцем в грудной клетке.

Незнакомец снял наушники и с удивлением посмотрел на братьев. Те не менее озадаченно рассматривали его в ответ. Мужчина остановил дорожку, сошёл с неё, вышел из-за стеклянной стены и поинтересовался:

– Так, а вы откуда взялись, молодцы? Отец ваш где?

– Папы больше нет… – ответил Максим. – На машине разбился.

Незнакомец нахмурился, пытаясь осознать услышанное, в то время как ребята продолжали бесцеремонно его разглядывать.

– Дурная весть! – ахнул мужчина и обхватил голову руками, взъерошив густые волосы. – А я всё гадал, куда он запропастился…

– Вы вообще кто такой? – не выдержал Максим.

– Илья, сын Иванов, – представился незнакомец. – Рождён в шесть тысяч шестьсот пятьдесят первом году от сотворения мира на земле Муромской…

– В смысле – из будущего? – не понял мальчик.