Читаем Солнце и пламя полностью

И это было правдой. Множество войн, прокатившихся за последнее десятилетие по многострадальным землям, которые раньше назывались Центральными Королевствами, а после империей, совершенно их разорили. И не только их. Казавшийся незыблемым Асторг пал точно так же, рассыпавшись на десятки мелких княжеств, постоянно грызущихся между собой.

Дошло до того, что теперь даже названия у этих земель не было. Старые королевские фамилии почти все сгинули в имперской войне, устроенной Линдусом Первым, а последних бывших правителей выследили и казнили после нее во время короткого, зато яркого правления Айгона Кровавого. Он лихо расправился со всеми, кто мог встать на пути, и даже стал поглядывать на земли эльфов, но тут до него добрались остатки ордена Истины, которые он так и не выкорчевал до конца. Нашелся там все же лидер, который смог собрать рассеянных по Рагеллону чернецов, а после состряпать заговор, к которому охотно присоединились кое-какие представители старых благородных фамилий, не простившие Айгону предыдущей резни. Вся знать так или иначе находится в родстве, так что ничего удивительного не произошло.

Вот только получилось все не так, как задумывалось. Нет, Айгона задушили прямо в спальне, на пару с его тогдашней фавориткой, но только орден Истины решил, что королей и императоров ему больше не надо. Он и сам замечательно будет править всеми и всем.

Благородные господа из сподвижников превратились в предателей и большей частью отправились на плаху; народу было объявлено, что теперь все живут по новым правилам, а следом за этим зачадили костры. Орден есть орден, ему без того, чтобы кого-то да не сжечь, жить неинтересно.

Маги давно перевелись, потому чернецы начали ловить травников и знахарок, обвиняя тех в колдовстве и ведовстве. И вот тут простой люд, которому очень не понравилось, что теперь жгут их, а не каких-то там чудиков в балахонах, взялся за оружие. Воевать селяне не очень хорошо умели, но здесь им на помощь пришли последние уцелевшие благородные, которым по-прежнему очень хотелось взять реванш за недавние казни родственников и друзей.

В общем, власть ордена не продержалась и года, рухнув с треском и навсегда погребя под своими обломками собственную трехсотлетнюю историю. А потом началось самое страшное. Безвластие. История циклична, и многим казалось — в Рагеллон вернулся Век смуты с его эпидемиями, голодом и повсеместной враждой.

Но то ли раньше народ был покрепче, то ли еще чего, но на этот раз для понимания того, что история человечества вот-вот закончится, сто лет не понадобилось. Может, просто всем надоело жить так, как лучше бы и не жить вовсе?

Через дюжину лет после падения империи на измученные войной, болезнями и недородами земли начал возвращаться порядок. Условный, разумеется, но лучше такой, чем никакого.

На старых башнях королевских замков взметнулись ввысь стяги с новыми гербами. Как правило, они принадлежали тем, кто был чуть сильнее и предприимчивее остальных, — удалым командирам отрядов наемников, умелым авантюристам, а то и вовсе атаманам крепких разбойничьих шаек. Кстати, именно последние оказывались самыми верными блюстителями новых законов. Одно дело — когда грабишь ты и чужое, другое — когда другие и твое.

Некоторые из новоявленных королей, кстати, иногда охотно заключали браки с уцелевшими представителями благородных фамилий. Время изменилось, но титулы-то остались, верно? Старая кровь есть старая кровь. Бывшие господа охотно соглашались на браки своих дочерей с этими удальцами. Во-первых, это гарантировало им хоть какую-то, но защиту от напастей, во-вторых, за руку дочерей можно было получить неплохую мзду. Титул — это здорово, но съесть его не получится, верно?

И самое главное — новые короли не грызлись между собой, по крайней мере — пока. Они кое-как договорились о разделе территорий и теперь приводили в порядок доставшиеся им земли. И даже смогли отвесить хорошего пинка эльфам, которые, окончательно оправившись от разгрома, случившегося много лет назад, попытались снова прибрать к рукам Фольдштейн. В результате Меллобара вышвырнули обратно за реку, после чего тот торжественно заявил, что ноги эльфийской больше на людских землях никто никогда не увидит. Ему, разумеется, не поверили, но этого и не требовалось. Людям нужен был мир, хотя бы ненадолго. И не только с эльфами, но и друг с другом.

Города уже приобрели более-менее жилой вид, но деревенькам вроде Кранненхерста раны было залечивать куда сложнее. Казалось бы, должно быть наоборот, но увы, увы… Слишком много жизней унесло десятилетие войн. Слишком много.

— И корчму спалили, — недовольно пробурчал первый всадник. — Куда это годится? Эй, селянин, а что же это вы едальню по новой не отстроили?