Второе заклинание было не рунное, а огненное. Повалившееся на помост тело Форсеза вспыхнуло так, что сразу становилось ясно — кроме пепла, от него ничего не останется.

— Тут она, тут! — орали в толпе. — Вот, схватили!

Да, это была Рози. Она даже не сопротивлялась особо, когда ее выволокли на помост.

Самое забавное, что чернецы, похоже, даже не представляли, какие действия теперь предпринять.

— Это ты сделала? — спросил у нее один из них.

— Я, — подтвердила Рози.

— А зачем?

— Ненавижу его.

Не соврала, понятное дело, но и правды не сказала. А вопрос правильный — зачем? Меня бы сожгли — да и все. И уехал бы Форсез отсюда куда подальше, а без него их ловить никто не стал бы.

— Тоже сожжем, — наконец предсказуемо решили служители ордена, заставив меня застонать.

Боги, ну вот за что вы так со мной? Я был готов к смерти, на душе воцарился покой, а теперь что?

— Здравствуй, — прощебетала Рози, которую два чернеца, сопя, привязывали к столбу цепями. — Ох, как он тебя изуродовал! Вот если бы его десять раз можно было убить, то я б десять раз и убила!

— Один — и то лишний, — прошипел я. — Ты что натворила?

— Сделала то, что должна, — как мне показалось, немного обиделась Рози. — Погоди, сейчас эти господа закончат свою работу и мы продолжим беседу.

Чернецы переглянулись, обменялись взглядами, а потом один из них сказал:

— Этот велел тебя, маг, на медленном огне жечь. Чтобы долго, чтобы, значит, мучился. Теперь его нет, мы вас быстро спалим. Глядишь, боли почти не будет, задохнетесь просто, да и все.

— Спасибо, — поблагодарила их Рози, дождалась, пока они отойдут за дровами, и негромко затараторила: — Пока он был жив, покоя ждать не стоило. Не успокоился бы Форсез, понимаешь? Нам с Фальком что, я о твоей Люсиль забочусь. Вот его нет — и все, сам же видишь! Теперь никто ее искать не станет, никому она не интересна. Да ее в Форнасионе уже нет! Карл наверняка за городские стены уже вышел. Знаешь, мы в кладовке корзину плетеную нашли, с заплечными ремнями, Люсиль туда отлично поместилась. Я рванья разного набила, чтобы она не замерзла, так что не переживай.

— Рози, какая же ты все же… — Я вздохнул. — А о ней кто теперь позаботится?

— Карл, — уверенно заявила де Фюрьи. — Ну и Агнесс с Эмбер. Поверь, Фальк доберется до Халифатов. Бок у него не очень зажил, но ты же знаешь, какой он упрямый.

Интересно, как она вообще умудрилась все это провернуть? В смысле — уговорить Карла унести ребенка, вместо того чтобы пойти и убить Форсеза? Я даже не представляю. Да уже и не узнаю, потому что два чернеца с факелами подошли к нашим столбам, поднесли их к тонким, сдобренным маслом прутьям, и среди тех заплясали пока еще невысокие огоньки.

— И все-таки — зря, — произнес я. — Карл бы потом его все равно…

— Эраст, ты дурак, — невыразимо нежно ответила она мне. — Ты так ничего и не понял! Но это не страшно и не обидно. Нас ждет одна вечность на двоих, и, может, ты когда-нибудь сообразишь, отчего я так поступила.

— Да знаю! — крикнул я, надеясь, что она расслышит мои слова в яростном гуле внезапно взметнувшегося вверх ярко-красного пламени, навеки скрывшего от меня лицо женщины, которую я люблю. — Ты слышишь меня? Я знаю!

Пламя охватило мое тело, дым разъедал горло, а я вдруг ощутил, что все это ни капельки не страшно. Огонь? Ну что огонь? Да, он убивает меня, но смерть — не самое скверное, что случается в жизни человека.

Зато мы с Рози теперь всегда будем вместе. А еще там, за облаками, я, возможно, встречу всех тех, о ком так скучаю и кого мне так не хватает. Своих друзей. Наставника. Отца.

Свою семью.

Встречу, чтобы больше не расставаться.

И только об одном я бы, пожалуй, сейчас попросил богов, представься мне такая возможность. О том, чтобы они позволили мне после того, как я стану легким облачком, заложить петлю над Форнасионом, увидеть дорогу за его стенами, по которой идет высокий мужчина, опирающийся на посох, с плетеной корзиной за плечами.

Увидеть его, неслышно попрощаться с ним и его ношей, после дождаться второго облачка, в которое скоро превратится та, что была дарована мне судьбой раз и навеки, а после навсегда раствориться в небесной сини…

ЭПИЛОГ

— Да, — сказал первый всадник и почесал щеку, на которой виднелся глубокий старый шрам. — Кранненхерст уже не тот, что раньше.

И это в самом деле было так. Некогда зажиточная деревушка являла собой жалкое зрелище. Храм всех богов, и до того находившийся в плачевном состоянии, теперь вовсе развалился, там и сям виднелись старые пепелища, и о том, что деревня обитаема, говорил лишь редкий дымок над домами.

— Так же, как и везде, — высоким голосом, выдающим совсем еще юное создание, ответил второй всадник и поправил шпагу, отчего-то висящую не на боку, а на спине. — Эти еще ничего, как-то существуют. Вспомни, какие деревни нам по дороге попадались. Жуть, да и только!